Московский кинофестиваль по традиции немедленно запрягает, но едет совсем не туда. Как это обычно бывает на ММКФ, самое интересное происходит не в конкурсе (хотя «Перспективы» могут и удивить), а в ретроспективах и жанровых программах на любой вкус. С них и начинаем наши фестивальные дневники — экстремалы-корейцы, немцы-порнографы, американцы-душеспасители и японцы-юмористы. Впрочем, фест в разгаре, так что рано или поздно и про конкурс можно будет вспомнить.
«Поэзия» (“Shi”, Южная Корея), 2010
Режиссёр и автор сценария: Чан Дон Ли
В ролях: Чонхи Юн, Давид Ли, Хира Ким и другие
Программа «Азиатский экстрим»
Обладатель каннской пальмы этого года за лучший сценарий кореец Чан Дон Ли снова заступил на очень, кажется, родную территорию: труп в начале, психические и умственные отклонения по всей немалой двух с половиной часовой картине. Но — пора привыкать, с хитрыми корейскими режиссёрами по-другому не получается: будь то знакомые провинциальные пейзажи, либо банальная поножовщина в дешевом баре.
Да и вообще, история про бабушку, которая воспитывает внука, а тот с дружками-школьниками насилует девушку, выглядит беспросветно знакомой: именно таким фильмам последние пару лет дают призы на родном «Кинотавре». Но та самая корейская сущность, которая и сделала эту небольшую страну трендсеттером мирового кинематографа, обнаруживается почти сразу. Дело в том, что у бабушки прогрессирует альцгеймер, и, чтобы окончательно не забыть слова, она начинает ходить в кружок поэзии.
С этого момента всё пестрящее деталями (иногда даже чересчур лишними) полотно оказывается не столько метафорой, сколько «мясом» поэтического каркаса, который в финале закономерно превращается из куколки в потрясающую по своей красоте бабочку. Но заслуга Чан Дон Ли не только в изящно и без малейших сбоев выполненной метафоре, сколько в чуткой передаче какого-то важного онтологического ритма, понятного каждому человеку. Отчего весь зал, наполненный прессой — не самой, надо сказать, спокойной публикой, — все два с половиной часа боялся, кажется, случайно чихнуть. И уже тут лучшей метафоры не придумаешь.
Да, да, это фантастика
«Постельные сцены» (“Bedways”, Германия), 2010
Режиссёр и автор сценария: РП Каль
В ролях Мириам Майет, Маттиас Фауст, Лана Купер и другие
Конкурс «Перспективы»
Перед просмотром этого фильма полезно посмотреть два других — «Порнократию»Катрин Брейя и «Внутреннюю империю»Дэвида Линча. Если присовокупить к этому дуэту также обязательный для просмотра главный прошлогодний скандал по имени «Антихрист»Ларса фон Триера, то «Постельные сцены» смотреть уже не придётся — всё уже сказано до нас. Сидят перед камерой трое, он, она и режиссёр. Потом в кадр приходит Рокко и насаживает всех на свою тяпку. Остаток времени актёры путают себя с персонажами и всё размышляют, а был ли Рокко, режиссёр же в женском обличье отчаянно долго снимает на камеру трусы и занимается самоудовлетворением.
Но там, где неискушённый зритель разглядит лишь хулиганствующий эпатаж концептуалиста и принципиального новичка, скрывающегося под неразборчивым аббревиатурным именем РП Каль (на русский слух уже за это имечко надо сажать режиссёра в карцер), зашоренный представитель старшего поколения кинопрессы посетует на то, что «вот такие у нас перспективы», а уже искушённый зритель (см. первый абзац) увидит лишь бесконечный повтор пройденного, накряйняк, произнесёт мантру про «некоторых режиссёров», там на самом деле скрывается достаточно нахальный, совершенно неприкрытый призыв к собратьям-кинематографистам кончать маяться дурью и начать жить.
Между ленивыми монтажными склейками не то и правда забракованных кинопроб, не то порно-документальной Леры Германики, разбавленными туманными монологами самого автора про то, как «я хочу снимать отстранённо, механистически» или «не дадите денег, буду снимать без денег», на самом деле несложно прочитать не только прозрачный стёб над современным авторским кинематографом, но и над кино вообще.
Действительно, все эти фразы «а сценарий есть?» или «а можно у нас будет перерыв побольше» — настолько узнаваемы, что после этого воспринимать «Постельные сцены» вне «правила 34» уже просто невозможно, тем более что «кинопробы» как сюжет для этсамого — лютая классика. Вот так РП Каль снял для нас порно про всё наследие братьев Люмьер разом. Выдыхаем, закуриваем.
Нынешний фестиваль важен уже тем, что позволил определиться с «новой русской волной», о которой так долго говорили большевики. Три главных её отличительных признака — притчеобразность, претенциозность и ложная многозначительность. Общий конкурсный сюжет нынешнего фестиваля: на фоне красот природы кто-то куда-то едет и где-то кого-то убивают. В таких заведомо фальшивых обстоятельствах предпочтительнее артхауса оказывается даже простенькое жанровое кино.
Лишь одна заметная тенденция — спустя 20 лет после номинального конца советской власти киношники наконец увидели пространство. Не трупный гламур и не сериальную помойку, а вполне обжитое пространство, в котором есть воздух. Практически все конкурсные картины сняты зрячими людьми. К сожалению, раскрытые глаза, хоть и близко от мозга, не тождественны ему. Нам показывают фактически один и тот же фильм, только снятый в разных местах. У него нет начала, середины и конца, нет собственного смысла.
Парадокс: средний, более или менее добротный уровень конкурсной программы юбилейного Берлинале почему-то в этом году не вызвал раздражения журналистов и критиков. Надежды на фильмы из ряда вон угасают медленно, но верно, и наблюдатели смиряются с тем, что фестивальный бизнес — такая же рутина, как любой другой. Не впадая в срамной патриотизм, признаем, что единственным настоящим событием в нынешнем берлинском конкурсе стала работа оператора Павла Костомарова в картине «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского.
Весна в этом году удалась не очень, череда неудач одних фильмов сопровождалась финансовыми успехами других, не самых удачных художественно. Однако всё это не помешало музыкальному цеху выступить более чем достойно, презентовав нам массу материала для обзора. Особенно богато представлены нечастые последнее время наши гости — оригинальные дорожки. Гест-стар саундтрек всего один, зато какой! Приступим, как обычно, в порядке выхода фильмов в российский прокат.
Кто бы мог подумать, что весельчак Карнахан в забеге летних блокбастеров окажется впереди всех апрельско-майских чудовищ. Все сценарные проколы, надоедливый речитатив «объяснялок» и дуб морёный на некоторых ролях — скоропостижно теряются за фееричностью происходящего, внезапной многочисленностью метких шуток, актуальным стёбом над триде, дорогой на Берлин и тремя главными харизмами — Нисона, Купера и Копли. Последний так и вовсе скоропостижно украл всё шоу своим развесёлым безумием.
Комментариев: [25]
Особенности поедания картошки-фри в никабе занимательны; крепнущая с годами женская дружба трогательна; семейные ценности умилительны; винтажные часы с гравировками, кольца с большими камнями, влюблённые в собственных жён индусы, следящие за модой восточные женщины — всё это мило, но эти яркие детали не складываются в киноисторию. Всё в фильме превращается в поблёскивающий под палящим солнцем бутафорский хлам. Ни живости, ни веселья, ни лёгкости. Поэтому — Гюльчатай, закрой личико.
Комментариев: [24]
Казавшийся героическим май закончился сливом и отстоем, а поскольку вторая плотная порция ударных летних блокбастеров нас ждёт аж в начале июля, отечественный прокат пускается во все тяжкие, и местами настолько тяжкие, что волосы на голове шевелятся от ужаса. Начнётся это увлекательное занятие на ход ноги с несостоявшегося покуда по сугубо мистическим причинам выхода «Человека с бульвара Капуцинок». Мистер Фёст, вы уверены, что это тоже называется «синематограф»?
«Мелкий бизнесмен» со своим нуарным визави блещет остроумием и становится героем, ассасины пужают змием, милые ругаются только тешатся, коварные планы раскрываются, не менее коварные злодеи выводятся на чистую воду, принцесса играет мебель, а хеппи-энды наступают фактически против всякой логики, сами собой. Вот только сама история принца Дастана целиком и полностью умещается в эпиграфе этой статьи, так что Гилленхаалю остаётся махать руками и ногами, поминая недобрым словом позабытый в каптёрке сценарий.
Комментариев: [80]
Заключительная часть «шрекианы», которая, кажется, сделала всё, чтобы действительно стать таковой. Шутки давно кончились, клоуны давно разбежались, а цирк всё никак не уедет, ибо сборы только растут от раза к разу. И самое грустное тут в том, что все проблемы второй половины сериала — банальная лень сценаристов, которым почему-то отлично удаются драматические (а потому необязательные) эпизоды, но которым просто влом придумать пару шуток. Ведь семейная жизнь — это так скучно, не так ли?
Комментариев: [22]
