Несмотря на беспрецедентный бардак с организацией — внезапными объявлениями в последний момент и прочими многочасовыми очередями на аккредитацию — фестиваль стартовал буквально с места в карьер, имеются при этом в виду, конечно, не «Трансформеры 3» с церемонии открытия (о них — позже и отдельно), а непосредственно программы и даже, в кои-то веки, основной конкурс. Позади всего 3 дня активного кинопоказа, а фестивальный блокнотик уже на две трети исчёркан под удивлённые взгляды на оставшуюся почти полную неделю — если всё уже показано, что же мы будем смотреть дальше? Впрочем, надежда на сюрприз есть всегда, так что приступаем к первому залпу фестивальных обзоров, то ли ещё будет.
«Шапито-шоу», 2011
Режиссёр: Сергей Лобан
Сценарий: Марина Потапова
В ролях: Вера Строкова, Алексей Подольский, Алексей Знаменский, Сергей Кузьменко, Пётр Мамонов Основной конкурс
Лобан, конечно, сам по себе феномен, его «Пыль» в своё время поставила смотрящую публику в такой тупик, что только стойкие на киновпечатление критики успели прийти в себя достаточно быстро, чтобы вручить создателям свой спецприз, потому что финальное парад-алле с Мамоновым действительно било непосредственно в печень. И вот, аж целых пять лет спустя, всё та же команда — режиссёр Лобан, сценаристка Потапова, актёры Подольский со своей грацией грустного бегемота и Мамонов с его железобетонной экранной харизмой. Плюс ещё целый фейерверк самых разительных персонажей в кадре и за кадром, всей гурьбой отправляются во вполне советский заспиртованный Крым, чтобы там разыграть нам кафку а-ля рюсс в формате «три с половиной часа киноманского порно».
С этой монструозной длиннотой история простая — четырёхчастный бурлеск изначально снимался как минисериал, но потом кино решили собрать в полный метр, потом метр получился такой полный, что в середине для страждущей публики устроили аж целый антракт, и всё это было бы весьма печально, как обычно бывает с такого рода историями в нашем с вами мире унылого чистогана, если бы не было вдруг совершенно прекрасно.
Приключения человека-чемодана и прочая формальная пирдуха в руках Потаповой и Лобана с первой же монтажной склейки немыслимым образом начинают блистать такими истинными бриллиантами, что, формально, отпускная созерцательная комедия, а таких у нас уже тонны, не только не лишилась половины полуночной публики ещё до антракта, но напротив, лишь считанные слабые духом, опаздывающие к переходу в закрывающемся метро, крадучись выбирались из зала, лишь бы кто не заметил этого бегства.
И если в первой половине, формально комедийной, собравшаяся кинокритика простодушно ржала, поминутно обрушиваясь аплодисментами, то вторая, формально созерцательная, уже держалась не на смехе, а на драматургии и бытовом идиотизме философии отечественного безвременного инобытия, который знаком здесь всем и каждому, нужно только как следует обернуться вокруг.
Лобан, то и дело разбавляя повествование самодельным караоке эдакого Гондри, не мельчит по-маликовски пафосно и не кроет планету своей черепицей по-михалковски, но рисует в итоге грандиозное кинематографическое полотно, каждый квадратный сантиметр которого можно бесконечно разглядывать и смаковать, но которое при этом и на трёх с половиной часовом масштабе не вызывает ни пресыщения, ни усталости, ни скуки, ни ощущения сведённых от чрезмерного смеха скул. На этом фильме фестиваль, по сути, можно было бы заканчивать. Ничего более значимого наше кино в ближайшие годы не снимет. Да и на Западе ещё стоит крепко поискать.
Замечательный сосед
«Ночь рыбы» (“Sakanatachi no yoru”, Япония), 2010
Режиссёр и сценарист: Хироси Тода
Программа «Третий возраст»
Маленький и компактный фильм «Ночь рыбы» легко пропустить на таком объёмном кинофестивале, как Московский. Японский артхаусный деятель Хироси Тода, шутка ли сказать, уместил в 55 минут то, на что Терренсу Малику, например, нужно около трёх часов. Между тем, фильм смотрится, как будто он вообще идёт минут десять.
Пожилая японская семья зарабатывает на жизнь чеканкой подставок под пивные кружки и прочих украшений. Муж, прогуливаясь вечером, обнаруживает мужчину в непонятном состоянии, добросердечно приводит его домой, кормит, поит и даёт ночлег, а на следующий день новообретённый сосед рассказывает, что жизнь его рухнула, и он не знает, как и зачем дальше жить.
Снятый чуть ли не на бытовой VHS (особенный колорит придаёт «шум» при ночных съёмках) самим же Хироси Тодой, фильм «Ночь рыбы» имеет дело вовсе не с историей, как обычно происходит в фильмах, а с притчей, приспособленной под условия современного японского мегаполиса. Но, как говорится, восток — дело тонкое: лента Тоды оказывается ещё и очень смешной комедией, с невероятно элегантным финалом.
И тут все наши ассоциации с «маленьким человеком» и прочими рудиментами 19-века, просто-напросто испаряются, открывая совершенное дзэн-действие. Бедный чеканщик оказывается чуть ли не воплощением буддийского духа, его жена — трикстером, а безымянный, как, впрочем, и все остальные персонажи, сосед — тем самым, кто задаёт вопросы из «Диалога между японцем и спрашивающим» Хайдеггера. Поэтому, когда отчаявшийся мужчина понимает, что ему делать дальше, экран гаснет, оставляя нас с сожалениями, что мы не японцы.
В этом году программа гала-премьер, традиционно на ММКФ пользующаяся популярностью ввиду обычной заполненности каннскими дипломантами, оказалась такой куцей, что каждый фильм в итоге будто отдувается за себя и того парня, блистая редкими бриллиантами на фоне пёстрого, но очень ровного моря остальных фестивальных программ, не исключая, во многом, и основной конкурс. И Зельдович, снимающий редко, зато ёмко, — из числа гала-премьер, пожалуй, самая галапремьеристая, не в обиду будет сказано обласканному Каннами «Артисту», который нам ещё только предстоит посмотреть.
Кино у Зельдовича, как и всё последнее литературное творчество Сорокина, — это с одной стороны категорическая, поставленная во главу угла футуристическая мегаломания, с другой — переполненная внутренней тоской попытка оглядеть наше бессмысленное настоящее, но не в плане «какстрашножить» или «чтотонужнорешать», а в рамках вообще, жизненной философии внезапно ушедшей на пенсию целой нации.
История о застывшем в тенётах «экологической демократии», а на самом деле — присосавшемся к ярёмной вене трансконтинентальной грузовой автотрассы из Китая в Европу российском обществе 2020 года, в котором живут вечномолодые старики, заглянувшие в пуп мироздания и увидевшие там пустоту — это вам не кот начихал. И язвительный Сорокин под медитативный монтаж Зельдовича, да ещё и приправленный художественно-неразборчивой дикцией (половина зала понимала реплики лишь по англоязычным титрам даже в тех случаях, когда с экрана звучал русский, а не китайский) и футуристическим интерьером с алтайским экстерьером — это в итоге настолько антивысказывание, настолько чёткая позиция «я ничего не скажу», что даже яркие гротесковые филиппики в сторону Малахова и прочих шоуменов не означают в итоге ровням счётом ничего.
Да, знакомые дрязги в «вечных семействах» из классики научной фантастики в переложении на пост-путинский соцреализм — это, что называется, «богато», и не выходящий из образа охранника Ромы артист Виталий Кищенко добавляет нерва грустным поискам добра в недрах Родины со стороны министра Суханова, да и вполне пелевинский экивок в сторону кровопийцев хорош. Но в общем фильм получился про то, как встретимся через дцать леть и вот тогда уже заживём. Такими темпами — не заживём, ибо вечная молодость по Сорокину-Зельдовичу — это вечная старость нау. И только стальной глаз «Мишени» издалека долго зыркает нам, улетающим, вослед.
Мы пока не знаем результатов, но уже неважно, какие они будут. Факт тот, что конкурс этого года был реально легче и симпатичней, чем прошлого. Это можно констатировать, невзирая на секретные высказывания иных членов жюри. Они просто в прошлом году не были членами жюри. После бодрого весёлого начала ещё пару дней показывали реально смешные фильмы. Но дальше фестиваль пустил в ход тяжёлую артиллерию и стало не смешно. В общем, давайте уже дождёмся этих юмористических результатов.
О нынешнем конкурсе «Кинотавра» мнения разноречивы. Фильмов, приятных во всех отношениях, и в целом мире мало. Но фильмы, просто приятные, регулярно радуют глаз. Возникла идея вообще на сей раз не упоминать иных созданий, жалких и ничтожных, которые, конечно, тоже есть, но зачем они нам? Подумаем о хорошем. О тех, кто вписывается в тенденцию — наше кино становится обучаемым, грамотным, контекстуальным и не в стороне от столбовой дороги мировой цивилизации. И с небезнадежным чувством юмора.
Обстоятельство, бесконечно обсуждавшееся на Берлине: включение того или иного фильма в конкурс или параллельные программы. Каждый раз после просмотра удачной картины в «Панораме» или «Форуме» приходилось удивляться: почему её не взяли в соревнование, поместив в границы невольного внимания слабые, однако правильные по соображениям устроителей фильмы? Не случайно, что слишком прирученное в этом году жюри откликнулось на игру интересов руководства Берлинале, отдав лучшему фильму лишь Гран-при.
Яркая индивидуальность уступила место среднестатистическому, хоть и высокому стандарту. Создатели фильма не предложили героям разъезжать по витиеватым тропам новой истории — вместо этого им лишь позволили проехаться по прямому шоссе, на котором из всех развлечений лишь итало-японский разговорник да парочка мировых заговоров, замешанных на экологичном топливе и непреодолимом желании отдельных представителей автопрома, у которых даже бампер блестит от корыстных планов, захватить власть.
Комментариев: [11]
Оммаж раннему Спилбергу стал оммажем всему тому, на чём ранний Спилберг возник как явление. Если хотите — это фильм-ностальгия о кинематографе, который не старался привязаться к каким-то конкретным жанровым клише и потому сам создавал новые жанры, кинематографе, в котором бесшабашная детскость вполне органично сочеталась с кетчупом разливанным. Кинематографе с восторгом юности в глазах, что нынче зачастую заменил счётчик зелёных купюр. И двухминутный фильм «Дело», снятый главгероями, стоит десятка иных блокбастеров.
Комментариев: [21]
Да, нашего героя терзает прошлое, да, он хорошо умеет только летать, он учится использовать способности и в драматический момент являет себя миру, да, Корпус кричит, что он Корпус, а Сарсгаард мутирует в воннаби-злодея с раздувшейся головой и трагической любовью. Но всё это в буквальном смысле уходит в никуда, зачастую без всяких объяснений. Есть на свете фильмы, в которых нет абсолютно ничего, что могло бы хоть как-то оправдать их существование и время и деньги, которые на них потрачены.
Комментариев: [16]
Кристальная картинка, богатая звукорежиссура, точность в деталях эпохи, эпические полотна между главами, всё это немедленно прекращало драму человеческую в драму космическую. И Питт уже не Питт, а Бог-Отец, и Пенн уже не Пенн, а некто вроде Святого Петра. Ветхий, Новый и прочие Заветы вместе с пачкой апокрифов падают в безбрежное море маликовской режиссуры, словно умещаясь в ней целиком, полностью утопая в этом безграничном пафосе. И так — три часа к ряду. Тут ты внезапно понимаешь, что посмотрел мелодраму.
Комментариев: [12]
Эта весна нас не радовала успехами долгожданных фильмов, по сути, на всю весну нашлось несчастных два-три фильма, которые не вызывали бы немедленно полемики с попутным шельмованием, за дело или нет. А вот с могучим саундтреком, предметом нашего сегодняшнего изучения, всё удивительным образом обстоит ровно наоборот — их много, один другого лучше, вам в коллекцию. Как обычно, в порядке выхода фильмов в российский прокат пройдёмся по списку главных кандидатов на немедленное отслушивание.
Мутанты мутируют, доктор Козло козлит, парочка Ксавьер-Магнето выстаривает взаимотношения, Мистик подумывает о ботоксе, прочая школота учится в первом классе, чему, собственно, у десятка сценаристов в результате уделено две трети хронометража. Когда же, в дыму и пламени, мы наконец подходим к собственно первому уроку, усадившему Ксавьера в коляску, а Магнето в каску, то внезапно выясняется, что хронометража осталось всего-ничего, но откуда у русских такая модная каска, так и осталось неизвестным.
Комментариев: [22]
