Специальный (негоблинский) «перевод» художественного фильма «Ночной Дозор» Тимура Бекмамбетова по одноимённому роману Сергея Лукьяненко
Инициатор проекта: Сергей Лукьяненко
Автор текста Александр Бачило
Композитор: Александр Пушной
Музыкальные пародии: Александр Пушной
Продюсер: Е. Павлова
Текст читал: Леонид Володарский
Производство: «Первая видеокомпания»
Приступая к разбору этих ночных полётов и пролётов, мне в меньшей степени хочется увязать в дискуссии относительно того, правомочно или нет «Первый» на дисках с «Ночным базаром» употребил слово «гоблинский». В конце концов, на этот счёт уже столько всего сказано, столько сломано копий, что я бы предоставил авторам и участникам всего мероприятия разобраться в этом деле лично, или же через адвокатов (ну, или там, через посредство нанесения друг другу телесных повреждений разной степени тяжести). С одной стороны сам жанр альтернативной переозвучки вряд ли подкопирайтен, с другой стороны есть же не только законодательные, но и общечеловеческие нормы. Интересно составить и изложить мнение о переданном на суд общественности продукте. А там уж пусть каждый сам для себя додумает — отделим ли жанр в настоящий момент от своего главного идеолога, и получилось ли у авторов — Александра Бачило, Александра Пушного и примкнувших к ним товарищей, среди которых не последнюю роль играет сам автор оригинала Сергей Лукьяненко, создать произведение достойное, ценное и, в конце концов, смешное. То, что в тексте я буду постоянно обращаться к опыту Гоблина — сами напросились, теперь уже ничего не поделаешь.
Начнём с того, что фильм «Ночной Дозор» — сам по себе весьма афористичен, и даже в какой-то степени апокрифичен по отношению к первоисточнику. Основным достижением Тимура Бекмамбетова оказалась тонкая грань между сарказмом, самоиронией, общим снижением пафоса, свойственных пародиям, и силой, динамикой, напряжением хорошего триллера. Пародировать триллер — можно и нужно, пародия на пародию — тут надо тщательнЕй, как писал Жванецкий. Можно угодить в капкан пошлости, бесноватого «юмора» поделок навроде всяческих «Очень страшных кино 3». С другой стороны — тот же Дмитрий Пучков со своей «Бурей в стакане» вполне справился, хотя куда уж дальше — смешной перевод самопародии на классическую трилогию ЗВ, снятую в свою очередь как пародия на современную ей фантастику. Только пародировал Гоблин не Лукаса, пародировал он, как и всегда — идиотские «литературные» переводы отечественных деятелей пера и микрофона. Авторы «Ночного базара» взялись пародировать именно что фильм, а заодно, местами, и книгу. Учитывая непосредственное участие в проекте Сергея Лукьяненко — тут и до профессиональной сферы писателя недалеко. Раздвоение личности, знаете ли, заработаешь.
Самое смешное (простите за грустный каламбур) тут заключается в том, что именно с этой задачей, сложнейшей из всех, группа авторов и, в основном, лично Александр Бачило, справились преотлично. В оригинальном тексте НБ (коий покуда, благодаря цепочке привходящих обстоятельств, могли лицезреть лишь коллеги по цеху на фантастическом конвенте «Роскон-2005») довольно и оригинальных шуток («Не выходила из сумрака, чтобы не платить за свет»), и тонких пародийных моментов («Получается, что ты — это я, мы же договорились!»). Достойно, пусть юмор и не принципиально обходит уровень шутейных напластовываний фильма-оригинала. При ином подходе творческий продукт Бачило мог бы иметь изрядный успех, следует это честно признать. Но. Тут начинается масса «но», по которым придётся ходить взад и вперёд, как по грядке, усиженной колорадским жуком.
Начнём с того, что чувствует всякий, взявший в руки диск. Ну, пусть его, изыск с пылесосом и магнитофоном «Весна». У всех бывает. Но креатив с мухами — это ж как надо ценить собственный продукт… Впрочем, ладно, вкусы расходятся. Но когда человек помещает диск в родной «дивидюк» и жмёт на кнопку «просмотр», он, верно, хочет понять, что же такое ему запопалось на руки, с чем его едят и где здесь кнопка «оборжацца так чтобы трястись». На ценителей последнего, видимо, и рассчитано то, что услышал я.
У «Очень страшных кино 3» есть такая особенность — там шутят прямо с первого кадра и далее — непрерывным упругим потоком. Кто авторов «Ночного базара» научил нехорошему — не знаю. Но когда гнусавый тембр господина Володарского начал выдавать звукоряд — я слегка присел. От удивления, не от смеха. Так не пародируют. Так комментируют футбольный матч. Если на экране что-нибудь происходит — по этому поводу извергается словесный поток. Если ничего не происходит — словесный поток продолжает литься, только теперь он уже — просто ни о чём. Господа, это вы написали на коробке «специальный перевод». Написали бы — «специальный пересказ без передышки на скорость в течение часа, а то и двух». В таком потоке невнятных володарских интонаций, когда реплика одного персонажа неотличима от реплики следующего, а они обе — от отвлечённых «рекламных» вставок, все упомянутые абзацем выше действительно присутствующие в тексте отличные шутки просто тонут, захлёбываясь полупереваренной субстанцией остального гона.
В таком акцепте говорить о каком-то альтернативном сюжете, который уже прочно вошёл в практику альтернативных же «переводов» благодаря тому же Дмитрию Юрьевичу, увы, уже не приходится. Кто из новых-старых персонажей находится друг с другом в каком родстве и какие цели преследует, невозможно понять в принципе. Так словесный гон переходит в сценарный. Сюжет укладывается в три фразы ровно: «Антон Городецкий ударился головой, проспал 30 лет и 3 года и теперь работает в метро контролёром, время от времени его снова клинит, он попадает в странные места, где встречает странных людей, которые ему периодически дают в репу, каковая от такого с ней обращения ещё больше расстраивается». Попытайся авторы хотя бы оставить толику оригинального сценария, наслаивая бусины своего юмора на этот готовый каркас, вышло бы, возможно, много лучше. А так ощущение каши не отступает. Даже название проекта «Ночной базар» так и не дождалось попытки как-то объяснить его логически. Базар, он, собственно, оп чём?
Ну, и теперь главное. Лингвистические, артистические и прочие кинотеатральные изыски. Артистизм Володарского, заменяемый у него по факту натужностью и гнусавым надрывом, что тут поделаешь, ни в какое сравнение не идёт с практикой Гоблинского театра одного актёра. В переводах последнего никогда не перепутаешь голоса персонажей, выделяемых интонациями, акцентами, словечками и даже тембром голоса. У Володарского ничего этого нет и в помине. Что может в этом голосе вызывать положительные эмоции или сам смех, не понимаю. Разве что чувство ностальгии по перестроечному видео с его звуковой системой «обдолби-моно», местами переходящее в полное отсутствие звука вообще. Ну, ладно, «Первый» борется с пиратством, рассказывает в своих репортажах сказки про злого пирата Гоблина, который украл у государства только в прошлом году блаблабла. Не хотите — как хотите. Ну, так пригласили бы на озвучку хотя б того же Алексея «Хрюна Моржова» Колгана. Вот уж мастеров действительно профессиональной озвучки в отечестве есть, пусть это поле и вытоптано преизрядно последователями великого творческого пути господина Володарского.
На фоне текста, от которого остались рожки да ножки, согласно канонам жанра, должна звучать альтернативная музыка. Саундтрек для «Ночного базара» был поручен мастеру. Александр Пушной известен тонкими стилизационными музыкальными пародиями и просто очень смешными композициями. Только увы, писалась большая часть композиций задолго до начала проекта, а не специально для него, никакие иные источники использованы не были, а музыка порой пихалась согласно понятным одному только звукорежиссёру (о нём позже и матерно) принципам. За весь фильм всего 2 (два) раза визуальное действие происходило в такт с музыкальным. За весь фильм всего в 3 (трёх) местах стало смешно благодаря музыке. Так что даже шедевральный «тот самый рэп» в титрах звучал уже скорее издевательством, а не шуткоюмором. Потому что картинка снова чудесно продолжила промахиваться мимо текста с музыкой.
Вспоминая «Антибумер» — единственный «легальный» пародийный «перевод» Гоблина — сравниваешь проблемы с копирайтами на авторские произведения у «Первого» канала и кинокомпании СТВ. Первые пошли по линии минимального сопротивления, вторые — выкрутились, музыкальный ряд вышел отличным. Я уже молчу о «чОрном бумере» певца Серёги, каковой стал главной темой юмористической переозвучки. В «Ночном базаре» снова вышла каша вместо стройной композиции. Отличные песни. Но они в массе просто не к месту, тут уж ничего не попишешь.
И отдельное слово — о звуке. Этот стон у нас песней зовётся. Я понимаю, что «5.1» — это пошло. Но даже сущее «моно» можно смонтировать так, что заслушаешься. Более отвратительного звука я не слышал со времён, когда раз и навсегда зарёкся смотреть «тряпочную» видеопродукцию. Отличная лицензионка, да. Убил бы звукорежиссёра, право. У производителей не хватило ума даже как следует, в не требующих того местах, убрать всё-таки из фона оригинальные реплики персонажей. Я уж молчу о том, что некоторые сцены (дабы избежать того самого лишнего, натужного текстуального юмора, о котором шла речь выше) тоже было бы неплохо перемонтировать (понимаю, я сейчас требую невозможного), и даже (о ужас!) добавить парочку юмористических видеовставок. Но нет, так нет. Хотя, с другой стороны, на обороте обложки ясно видны следы попыток это невозможное совершить. Фриске с баяном, Гесер с соской. Может, не верх юмора, но это ж не мне померещилось, господа, а вам! Ну так доведите продукт до ума.
Так, надо резюмировать, а то в подобном духе можно продолжать долго. Гоблин назвал «Ночной базар» новой вехой в летописи альтернативных переводов — это новый поджанр «грустный перевод». Действительно, грустно. Хороший, смешной текст Бачило превратился в мусор. Хорошая, смешная музыка Пушного превратилась в мусор. Хороший смешной фильм Бекмамбетова превратился обратно в мусор. А Сергей Лукьяненко теперь по форумам и сайтам отбивается от развлекающейся жадной молодёжи, собственных фОнатов и просто недоумевающих покупателей данного видеопродукта. Что же касается отсылок к творчеству Дмитрия Пучкова, тут уж ничего не поделаешь. Каждый раз, когда в тексте употребляется слово «бомж», я вздрагиваю. Где-то это мы уже слышали?
Господа Паркер и Стоун умудрились упустить возможность снять самый антиполиткорректный фильм современности, разменявшись на мелочи. Одно дело высмеивать поголовное тупоумие больших политиков, другое дело громоздить на экране бесконечные пародии на голливудские киноштампы, каковые пародии давно и без них стали киноштампами вдвойне, бороться с мало кому известными ооновцами, много кому известными пацифистами из числа голливудских звёзд и весёлым толстяком Майклом Муром, которому только того и надо
Привлечённый претензией на оригинальность вкупе со звёздным актёрским составом, впечатлённый долей в меру сумасшедшего юмора в ролике фильма, зритель посещает сеанс с уже вполне сложившимся ожиданием увидеть попытку отечественного кино прозвучать в издевательски-трэшовом ключе. Такое впечатление оставляет ролик с обращенными в вечность, мистическими в своей непонятной простоте фразами, остановившимися во внутреннем миросозерцании взглядами и отрешенными лицами над окровавленными трупами
Богатые люди иногда хотят и порезвиться. Тем более что как актёрам им доказывать давно уже никому ничего не надо, а дать лишний раз засветиться старым, но малоизвестным товарищам, да ещё и других знаменитостей пригласить — милое дело. Когда такая толпа знаменитостей строем отправляется на площадку не слишком долгожданного сиквела — тут уж либо продюсер оказался гением, либо денег на проект решено вбухать вагон, либо им всем действительно в прошлый раз понравилось.
Питер Пэн возникает перед нами сначала отдельными штрихами — перед нами предстаёт танцующий медведь, четвероногая лохматая няня, капитан Крюк, мама-Вэнди, другие персонажи из сказки о Небыляндии — а потом и крупными мазками — перед нами в ряд проходят претенденты на звание прообраза Летающего Мальчика, включая самого сэра Джеймса Мэттью Барри, подарившего нам, взрослым, сказку о том, что сказки не умирают, оставаясь в нас самих. Навсегда. В этом - главная магия этой истории.
Зачем берутся переснимать матёрую классику? Ответ на этот вопрос может быть разным — хочется сказать что-то новое, реанимировать любимый с детства сюжет, хочется припасть к первоисточнику, просто славы, наконец, дешёвой или нет, это уж как получится. Что там на самом деле творится в голове у соискателя искомой славы, кто его знает. Но можем ли мы, зрители, сами для себя определить, что такого ценного мы хотим извлечь из кинопросмотра, направляясь на очередной сеанс? Наверное, можем.
Что-то странное творится в таком выдающемся жанровом кино как кинокомиксы. Они отчего-то повадились проваливаться в прокате. Либо что-то творится со зрительскими пристрастиями (тогда почему Сэм Раими со своим пачучком продолжает рвать кассу?), либо что-то не ладно в консерватории. Рецепты известны, но так ли просто ими воспользоваться? Рассмотрим только что дошедший до наших весей кинопродукт, дабы мне не быть голословным.
Фильм представляет собой эдакую смесь Шьямалана с Дэвидом Линчем. Совы не то чем они кажутся, знаки оставили не те, кто ты думаешь. Подозреваемыми последовательно становятся все, включая форменную мистику. В каждом шкафу оказывается целая гора скелетов. Ужас пустых лесов и маленьких американских городков, где шериф — царь и бог, но и он не остаётся вне подозрений, а ну как у него в кладовке вязанками раскачиваются высушенные головы его случайных жертв? В таком коктейле недолго и потеряться.
Российский зритель посещает фильм с заметной активностью — в многозальных мультиплексах картина идет в больших залах, и наполняемость залов выше обыкновенного. Однако пиар и взращенные на нем зрительские ожидания нацелены тут скорее не на достоинства картины, а на такие простые приманки как актёрский состав и подкорректированное нашим прокатчиком для пущей игривости название. Превратив оригинальное туманное «Ближе» в откровенную «Близость», прокатчик избавил аудиторию от ненужных сомнений
С одной стороны историческая фигура Говарда Хьюза, величайшего авантюриста в истории Голливуда, не может не привлечь для своего жизнеописания автора и режиссёра с самых больших букв, с другой стороны именно Мартин Скорсезе входит в число самых талантливых режиссёров, незаслуженно обделённых статуэткой дядюшки Оскара, так что встреча Мартина и Говарда тут не столько неизбежна, сколько закономерна. Пусть одному будет добрая память, а другому — железяка. Честное слово, не жалко
