Упрекнуть Дэвида Кроненберга не в чем, он взялся за эту историю по понятным причинам — после «Оправданной жестокости» тема «истории насилия» является его законной поляной, а полуподпольный мирок русских эмигрантов в Лондоне стал притчей во языцех, скоро будет год истории Литвиненко, так что общественность в курсе явления, и фильм должен выйти удачно.
Не вдаваясь в особенности графика американских релизов и бокс-офисных достижений «Порока на экпорт», остановлюсь разве что на зрительских рейтингах фильма. При среднем интересе к самому фильму, результаты голосования среди западных киноманов — гораздо выше среднего, им же вторят и заокеанские критики, сошедшиеся на том, что фильм, в целом, это крепкий триллер о столкновении обычного мира со скрытой от глаз криминальной действительностью. То есть ровно то, чем и являлась «История насилия» — на совсем другом материале и в совсем других реалиях.
При этом мало кто из респондентов вообще вспоминает про «русский уклон», при том что персонажей без предполагаемого восточно-славянского акцента в фильме исчезающе мало. Для нашего же зрителя этот вопрос является угловым моментом, и там, где для Кроненберга был лишь известный колорит со словами вроде vor v zakone и imel tri hodki, мы ищем суть. Раскрытие «неизбывности русской души» нас интересует куда больше сюжетных изысков про четырнадцатилетних девочек, улетевших «со своим знакомым» в Амстердам в поисках новой счастливой жизни. Бывало и не такое, кто же спорит, читайте издания, специализирующиеся на криминальной хронике. Для нашего зрителя фильм всё равно будет о другом.
А потому каждый обязательный «борщ, как у мамы» (хорошо, обошлось без матрёшек и прочей хохломы), тост «за здоровье», пение за столом «Очей чёрных» и велеречивые обращения одного русского к другому полными именами вроде Анна, Николай или Кирилл даже после локализации фильма остаются нарочитым кичем, мешая смотреть фильм спокойными глазами. Но даже если абстрагироваться от этого, начинают всплывать ассоциации второго уровня.
Если не считать постоянного употребления алкоголя в кадре, Кроненберг снял фильм не о русской, а вполне абстрактно-киношной этнической мафии в понимании её Голливудом — вспомните многочисленных итальянцев, руководящих своими головорезами из-за прилавка скромной забегаловки, ирландских криминальных боссов, озабоченных голубизной собственного отпрыска, чёрных гангста, днём остающихся отличными семьянинами и нежно воспитывающих любимых племянниц, а по вечерам делающих своё дело при помощи паяльной лампы или приторговывающих наркотой в школах вероятного противника.
Черту интернациональности мы видим и в этих зарисовках из жизни эмигрантского еврейства (см. хотя бы «Человек-паук 2», очень показательно), эмигрантского арабства (на фоне замечательного фильма «Дом из песка и тумана» — смотрится по меньшей мере странно) и даже эмигрантского чеченства (которые по фильму то такие же русские, то уже совсем не, автор сценария явно слышал про какие-то различия между этими этническими криминальными группировками, но чётко их для себя так и не смог уяснить). Для западного зрителя эпизод в «Брате 2» с участием украинской мафии и героя Бодрова, наверное, вообще чрезвычайно сложен для понимания.
Ну хорошо, бог с ними, с «коронациями», вывезенными из «сноуи раши» раритетными мотоциклами, неожиданно лёгкими взаимоотношениями МИ-6 с оперативниками ФСБ на вверенной территории, с профанационным выкрадыванием проходящего по делу ребёнка из больницы и таким же профанационным нежным общением главаря ОПГ с владелицей компромата на него самого. Возможно, на взгляд оттуда это и есть искомая неизбывность русской души, и тут нам никогда не сойтись, хотя хорошим консультантом подобные фильмы могли бы и обзаводиться.
Но как в фильме обстоят дела с той самой историей насилия? Ну, примерно так же. Возможно, для западного зрителя (и самое главное — западного режиссёра) отрезание на камеру мороженных пальцев (с комментарием «выйди отсюда» — а зритель как же, может остаться?), сбрасывание татуированных трупов в реку (зная, что его всё равно опознают по наколкам, культуре которых вообще в фильме посвящено даже чрезмерно много хронометража), и в конце концов — финальная ponozhovshina в «русской бане» (считается, что это была она), всё это иллюстрации на ту самую, центральную тему.
Увы, зрителю отечественному, воспитанному на «Бригаде», «Братьях» и «Бумерах» (слишком много букв Б подряд, не находите?) всё это снова представляется ужасной профанацией, хотя и не без элементов той самой жестокости. Как бы ни был хорош молчаливый Вигго Мортенсен в тех или иных кадрах, голый и безоружный против двух одетых с ножами, это такая голливудщина, которую не оправдаешь никакой идеологически необходимой в кадре «жестокостью».
Ну и ровно голливудский финал всей пиесы тоже не заряжает оптимизма. Когда специалисту в руки вдруг попадается публицистика по вопросу, в котором он разбирается, каким бы маститым ни было издание, специалист в процессе чтения всегда кривится или нервно смеётся. То ли ещё будет, когда за океаном чередой пойдут заявленные проекты про историю с лондонским полонием.
Согласен с Романом Корнеевым. Добавлю, что после "Порока на экспорт" я утвердился во мнении, что Кроненберг - "младший брат" Пауля Верховена: то же самое, только "щи пожиже и труба пожиже". Впрочем, "Порок на экспорт" - это короткометражка (конечно, короткометражка, 90 минут с титрами) по мотивам не Верховена (он что-то не снял ничего о мафии - разве что мафии в шоу-бизнесе... далее
| C.Myriel
Признаюсь, мне никогда не нравились фильмы про братков типа "Бригады", "Бумера" и прочих, а исключения составляли только Жмурки и Братья Алексея Балабанова. И сними этот фильм кто-нибудь другой, я наверное отправил бы его в игнор, но это фильм Дэвида Кроненберга, соответственно - обязателен к просмотру... далее
Полное разочарование | Dutch Desease
Начитавшись интервью с Кроненбергом и полистав в немецких рецензиях, очень захотелось посмотреть фильм. И что? Мой первый фильм в этом году разочаровал по полной линии. Я сужу конечно по немецкой версии фильма, но вопиющий... далее
Ряженые киллеры, ненастоящие девицы, сериальные мадам, наркоманы с поддельными дредами, появляющиеся в кадре по глупости и по глупости из него пропадающие, диск этот дебильный за унитазом, спецэффектная маслинка в горле у продюсера и ехидная камера, которая шарится по поправляемым женским трусам, энэлперским жестам, мощным затылкам и полному отстутствию мысли в глазах. Месхиев снял на все сто процентов современное кино, но снял его с могучим хохотом за кадром. Хохочет один режиссёр.
Комментариев: [21]
Федералы, охотники за головами, нацисты и лесбиянки становятся в круг и утремляются к месту предстоящей битвы. Оставляя после себя больше вопросов, чем ответов на оные, Карнахан счел за благо вместе с агентом Месснером одним волевым движением оборвать все так тщательно сплетавшиеся в клубок нити. И это жест ловкого карточного фокусника, завершающего свой коронный номер, и не обязанного оправдываться перед публикой, откуда у него в руке взялась целая колода козырных тузов.
Комментариев: [22]
Рецепт работы режиссера — предельно прост. Картинка на экране должна непременно нервировать зрителя, так что побольше непричесанных крупных планов не самых симпатичных лиц с подбитыми глазами и нечищеными зубами. Камера может дрожать, дергаться, оставлять кадр вне фокуса — всё это элементы неповторимой атмосферы, как известно. Главным героем непременно становится положительный человек, с твердыми моральными установками — служить на благо Родины, а не преследовать личные интересы.
Комментариев: [2]
Октябрьский прокат так насыщен премьерами различного жанра и масштаба, что они мигрируют по прокатному графику, стремясь занять более выгодное положение, а иногда и вовсе отмениться до лучших времен. В числе немногих картин этого месяца, успевших обзавестись известностью до выхода в прокат — «Порок на экспорт», «Отважная», «Пристрели их». Более оптимистично ситуация выглядит среди отечественных релизов, нас ждут: «Изгнание», «Русская игра», «Бой с тенью 2» и другие ожидаемые релизы.
Герои тут не дуркуют на камеру, они поют песни, катаются на полицейской тачке, воруют пивко в бидонах из-под пятновыводителя, обнимаются с друзьями, немного грустят и много ругаются по любому поводу. Так что в итоге фильм оказывается вот про вот эту самою треклятую жизнь. Вроде нет у Джадда Апатова никаких производственных секретов, а вот только у него всё получается так ловко, что даже известных физиономий в титрах зрителю не требуется. Получается очень лирическая и очень правдивая комедия.
Комментариев: [5]
Хичкок считал, что фильм должен быть подобен куску торта, а у Муратовой фильмы похожи скорее на ложку микстуры, которая полезна, но не поморщившись проглотить невозможно. Фирменный прием Муратовой заключается в том, чтобы снизить пафосность и добавить абсурда в любой рассказ. Нарочитое повторение фраз, непрекращающаяся клоунада и смех сквозь ужас — вот что ждет каждого. Действие происходит в условном театральном пространстве, где сначала разыгрывается условная драма, а потом уже и условная любовь.
Комментариев: [6]
Создатели фильма решились перейти грань локальной катастрофы и изобразили развитие сюжета, когда в результате выбравшегося на свободу вируса-Т Земля оказалась вымершей, а значит, расчёты на удачное развитие сюжета всё возрастают. Ещё один удачный заход — перенос действия из бесконечных катакомб на открытое пространство, забирая тем самым массу культового багажа вроде недавно удачно ремейкизированных трэшаков. Мила Йовович идёт крошить зомбей, да, детка. Обильное слюноотделение вам обеспечено.
Комментариев: [32]
Снять такую историю, четко продумав расположение камер и движение актеров — вообще довольно сложное упражнение, что Михалкову в итоге удалось в полной мере. Также немаловажно, какие актеры задействованы в картине, ведь каждый из присяжных произносит своего рода исповедь, доказывая свою точку зрения, в этой исповеди не должно быть фальши — иначе вся структура рухнет. Мэтры российского театра успешно справляются с задачей: весь фильм наполнен яростными монологами по поводу современной действительности.
Комментариев: [58]
Бодров-старший решил побаловать нас прежде всего историческим кино, жанром не сказать, чтобы ныне здравствующим. Т.е. про битвы, построенные целиком на хромокее, или фантастические кульбиты можно забыть. Это старая школа, где важнее всего развитие внутреннего мира героя, а не эффектные потасовки и тысячи компьютерных болванчиков в массовке. Перед нами добротный пересказ монгольских легенд о том, как маленький мальчик превращается в хана. В этом-то моменте и происходит главная алхимия картины.
Комментариев: [19]
