Поругать Никиту Михалкова — нынче хороший тон, этого и ждешь от всей прогрессивной критики, когда после долгого перерыва выходит очередной его фильм. Да и в самом деле, как можно нежно отзываться о работе человека, который снимал с Павлом Лебешевым и при этом не давал авторские права операторам? Который долгое время, с сомнительным успехом, возглавлял Cоюз кинематографистов? Который все больше занимается политикой, а не искусством и прочая, и прочая... Да-да-да, мы будем ругать Михалкова при каждом удобном случае, но сегодня нам представился не совсем такой.
Ни для кого не секрет, что «12» Никиты Михалкова — это прямой римейк картины «12 разгневанных мужчин» Сидни Люмета 1957 года, которая по сей день занимает 13 место в IMDb top 250. Переплюнуть Люмета у Никиты Сергеевича, разумеется, не получилось, но своего условно-золотого Льва на Венецианском фестивале в итоге он отхватил.
Тут важно отметить, что если оригинал отлично смотрится в любой стране мира и в любое время, то новоиспеченная картина по послевкусию какая-то уж слишком российская и слишком сиюминутная. Тем не менее, несмотря на все камни, брошенные в их сторону, крепкосделанные «12», несомненно заслуживают зрительского внимания, плюс привлекают его к голливудской киноклассике (жалко никто не соберется «Касабланку» переснять), и разговаривать об этом фильме можно с двух основных позиций: можно обсуждать его политическую подоплеку, все его метафоры, отсылки к современности и руководства к действию, а можно просто поговорить о фильме «12» как о произведении искусства.
Мне, признаться, о политике в фильме говорить совершенно не хочется (об этом уже сказали многие) да и понятно, что тут от Михалкова нечего ждать особых откровений, так будем же говорить об искусстве!
Камерные театральные пьесы — сложный жанр. Последним подобным опусом в кино был блистательный фильм Озона «8 женщин». Как несложно догадаться, сделать чистую литературу адекватной киноэкрану — небанальная задача. Во-первых, зритель устанет смотреть на одинаковые лица в одинаковой обстановке. Во вторых, если никого заведомо не будут убивать, то и сопереживать героям не стоит. В третьих, долго слушать актерский монолог с экрана попросту утомительно, мы не за этим ходим в кино.
Но в фильме «12» снова, как и 50 лет назад, зрительское внимание не ослабевает ни на минуту. Интересно попробовать понять, почему же так происходит? Самое важное место, пожалуй, занимает сюжет: мы знаем, что двенадцать присяжных заседателей должны вынести единогласный приговор мальчику-чеченцу (в оригинале пуэрториканцу), решив, виновен он или не виновен в убийстве своего приемного отца, отставного офицера российской армии (в оригинале родного отца). Если они не примут единогласного решения, то потребуется новый созыв присяжных и новое заседание суда. Двенадцать мужчин запирают в спортзале, чтобы они могли обсудить материалы дела и принять свое заключение.
Поначалу одиннадцать человек голосует за виновность подсудимого и только один из них голосует против, но дальше картина стремительно теряет единообразие. Схема, по которой построен сюжет, сама по себе очень красива — это своего рода игра, зритель знает, что к концу сеанса она закончится, но пока ещё не знает, как именно, и потому готов постоянно удивляться. Просмотр таких фильмов напоминает футбольный матч или чтение хороших детективных историй. Даже когда бесконечные перипетии начинают утомлять, никак не можешь оторваться, не узнав — чем же все закончилось.
Снять такую историю, четко продумав расположение камер и движение актеров — вообще довольно сложное упражнение, а правильно смонтировать под силу только истинному ювелиру, что Михалкову в итоге удалось в полной мере. Помимо сюжета и технической стороны немаловажно, какие актеры задействованы в картине, ведь аргументация построена таким образом, что каждый из присяжных в определенный момент произносит своего рода исповедь, доказывая свою точку зрения. Так вот, в этой исповеди не должно быть фальши — иначе вся структура рухнет. Такие актеры, как Маковецкий и Гармаш, Стоянов и Гафт, Петренко и Ефремов — это зрелые мэтры современного российского театра и они успешно справляются с поставленной задачей: весь фильм наполнен яростными монологами по поводу современной действительности, которые, правда, попахивают вторичностью после исконно куда более театрального «Изображая жертву» Серебренникова.
Строгое же единство времени и места действия, а, следовательно, и цельность сюжетного конструкта по версии Михалкова в итоге соблюдены не были. Время от времени на экране возникают нарочито кинематографические на фоне театральной антрепризы флэшбэки из жизни подсудимого, на которых последовательно показывается детство, домик в горах, мама и весь ужас неожиданной войны. Герой мальчика преподносится как предельно положительный, в то время как все ксенофобские и националистические эскапады присяжных — нелепы и постыдны. Что ж, кино, привлекающее внимание к обострению межнациональной розни, пытаясь противиться ей — хорошее дело в любом случае, особенно если учесть сколько подростков его посмотрит в ближайшие дни. Вопрос, насколько две части фильма сумели ужиться друг с другом.
Остальные же умствования, которые развивают тему милосердия, хочется всё-таки оставить в стороне. И иконка, и символичный воробей выглядят по меньшей мере лишними, разбивая вдребезги финал, а уж что хочет сказать автор, настойчиво повторяя, что наше правосудие невозможно без православного мировоззрения, об этом и вовсе не хочется задумываться.
Да, кино получилось интересное и лихое, ещё раз доказывая, что все гениальное — просто, и возвращение мэтра в большое кино прозвучало, и это важно, но что в итоге перевесило — красота или политика, римейк или авторский посыл, решать зрителю.
При достаточно простой диалектике повествования, «Жизнь других» оказывается не одним, а целыми двумя фильмами — с одной стороны это политический триллер, с другой — абсолютно европейская драма. Это сосуществование проходит безболезненно для обеих частей — Доннерсмарку удалось выстроить драматургию таким образом, что частные конфликты становятся явственной метафорой государственных. И политическая заостренность не мешает актерскому трио играть свои роли, прямиком отсылающие к античным трагедиям.
Комментариев: [4]
Есть ощущение, что товарищи, которые превозносят фильм и рассуждают о том, насколько он их шокировал — не ходили в кино лет десять как минимум. Маньяк-мент, хоть и хорош, но маньяком современную публику не удивишь, перестроечный быт правдоподобен, но раскрытие перестроечного быта произошло давным-давно, преступления граждан милиционеров — страшны, но это основной хлеб Кончаловского, а начало фильма так и вообще полностью слизано с американских фильмов ужасов.
Комментариев: [126]
Это своеобразный экспортный вариант Испании, а все мы — кинотуристы, которым показывают некую среднеарифметическую «кинематографическую» Испанию, отсылающую образованного зрителя к творчеству скорее Веласкеса, нежели Гойи, а широкую публику — к расхожим представлениям о стране «вина, корриды и фламенко». Испания Гойи, живая и страшная, никак не укладывается в прокрустово ложе этих представлений и не может оправдать ожиданий массового зрителя. А не угодить ему для Голливуда страшнее пыток инквизиции.
Комментариев: [3]
Бодров-старший решил побаловать нас прежде всего историческим кино, жанром не сказать, чтобы ныне здравствующим. Т.е. про битвы, построенные целиком на хромокее, или фантастические кульбиты можно забыть. Это старая школа, где важнее всего развитие внутреннего мира героя, а не эффектные потасовки и тысячи компьютерных болванчиков в массовке. Перед нами добротный пересказ монгольских легенд о том, как маленький мальчик превращается в хана. В этом-то моменте и происходит главная алхимия картины.
Комментариев: [19]
Летний сезон — раздолье для блокбастеров, начавших список, но отнюдь не закончившихся в мае. А потому замечательный саундтрек торопится пополнить наши коллекции. Спешим познакомить вас с самыми интересными новинками в традиционной рубрике «Лучшие саундтреки прошедшего сезона». Как обычно, будем двигаться согласно хронологии выхода фильмов в российский прокат.
Фильм можно смело назвать удачным и лёгким в просмотре сугубо развлекательным комедийным боевиком, купированным до рейтинга PG-13; полуигрушечным — с попрыгушками, не до конца серьезным кун-фу и знакомым по прошлым двум частям «добрым расизмом» (это когда негр по-дружески гнобит китайца vice versa). А что же до оригинальности — то ей тут, пожалуй, не время и не место вовсе. И пусть эстетствующие зануды, а также занудствующие эстеты и дальше воротят свои носы — броня крепка, и танки наши быстры.
Комментариев: [3]
В целом ретроспективный экскурс в заброшенную столичную подземку выглядит удачно, но вот как только дело доходит до действа с участием живых персонажей — для исполнения ролей жертв в джей-хоррорах да слэшерах много таланту не требуется, но всё-таки есть некий минимальный порог зрительской чувствительности, который преодолевать не рекомендуется — едва открывая рот, персонажи отчаянно фальшивят, вызывая в зрителе желание их побыстрее приложить вместо неторопливого маньяка чем-нибудь тяжёлым.
Комментариев: [10]
Зрители надеялись услышать в фильме колкие сатирические нотки, которые они уловили, читая одноименную книгу. Острого юмора в бестселлере о высшем нью-йоркском обществе хоть отбавляй. А в картине трагикомический мир богатства и одиночества манхэттенских семейств, который изнутри исследует «засланный казачок» Энни, выписан весьма поверхностно. Большая часть событий разворачивается в шикарных интерьерах: они должны были бы создать атмосферу холодной роскоши и призрачного глянцевого счастья, но этого так и не произошло.
Но главным героем фильма оказывается вовсе не Бэйл или Кроу, а режиссёр Мангольд. Казалось, что в вестерне всё уже давно сказано, а последняя жирная точка поставлена «Непрощенным» Клинта Иствуда — но оказалось, что нет. Мангольд позаимствовал из современных экшнов ручную камеру, пролезающую даже между копыт лошадей, из драм — невыносимо точные крупные планы лиц, отчего вестерн, всегда имевший дело с крупными мифологемами, сжался до маленького клубка, заряженного невообразимой динамикой внутренней драмы.
Комментариев: [11]
