Насколько неприятно порой бывает говорить что-то хорошее о нашумевших полнобюджетных заокеанских кинематографических монстрах, настолько приятно бывает сказать много хороших и правильных слов о картинах совершенно камерных, не имеющих широкого проката, но всё-таки доходящих своевременно до нашего зрителя. Как правило, о таких фильмах не пишется много восхищённой публицистики, режиссёров таких фильмов воспринимают чуть ли не с раздражением — портить планы продюсерской братии эта «пятая колонна» американской кинематографии может, любит и делает это с исключительным вкусом.
С таким внеформатным материалом не умеют работать прокатчики, к нему не привыкла критика, мосфильмовская переводчицкая артель отдаёт эти фильмы своим тихим и незаметным коллегам из других компаний, ролики их не внушают доверия, потому что сделаны спецами не первого эшелона, идут эти фильмы по периферийным кинозалам да мультиплексам, которым не жалко выделить маленький закуток на полсотни мест под потенциально некассовое зрелище. А результат — никто на просмотре попкорном не хрустит, не ржёт с «мест для поцелуев», а ты сам из кинотеатра выходишь приятно удивлённым. Потому что неожиданно понимаешь, за что же такое фильму, подобному «Дому из песка и тумана», дали три престижнейшие оскаровские номинации.
История фильма проста и сложна одновременно — старый дом по стечению обстоятельств становится символом спокойной жизни для её бывшей хозяйки, лишённой прав на дом по юридической ошибке, и для семьи иранского иммигранта полковника Берани. Оставшейся без крова и средств к существованию девушке вызывается помочь помощник шерифа, который её и выдворял из дома, начинается конфликт, который перерастает в конфликт межкультурный, межрелигиозный, межэтнический. Все хотят добиться правоты, помочь себе обрести покой, восстановить справедливость, которая у каждого — своя. Слишком поздно герои драмы понимают, что они начинают терять человечность в борьбе за собственную мечту, слишком поздно они постигают и принимают мечту чужую. Трагедия финала подкрадывается незаметно, как плотный туман с гор скатывается в океан, погружая мир во мрак. Погибают люди, хотя никто не хотел смертей, жизнь ломается, потому что уже поздно, ничьё прощение, ничьи клятвы уже не исправят совершённого.
Право, из театрального ролика «Дом из песка и тумана» выходил эдаким крикливым слабоватым боевиком по мотивам модной нынче темы столкновения Востока и Запада, всякая тень новизны которой последние годы заливается такими потоками мутной слюны и мутных же, ненастоящих слёз, что даже представить себе достойное образное и сценарное решение я бы затруднился. Счастье в том, что наш бывший соотечественник Вадим Перельман, для которого это режиссёрский дебют, сумел найти ту неуловимую грань и, пройдя по ней, вывести сюжет филигранно просто и красиво.
Девушку, по глупости и злой воле рока потерявшую отцовский дом, вовсе не назовёшь невинной жертвой, и её праведный гнев в сторону «понаехавших» выглядит именно жалкой попыткой оправдать собственную слабость, собственную беспомощность и никому не нужность. Помощник шерифа, бросающий жену, которую никогда не любил, тоже никакой не народный мститель чернорубашечных мотивов, он сам путается, не желая никому зла, но вредит и себе, и другим. Полковник Берани оправдывается перед своей женой за их повисшую в воздухе жизнь, жизнь, полную обмана и самообмана, не может показать свою любовь и свой страх, боясь потерять лицо, но теряя совершенно другое — самое ценное и невосполнимое.
Дом не достаётся никому, потому что становится понятным — он не вернёт утраченного, он уже не символ возвращения, он символ потери.
Камерная по сути история рассказана с удивительной точностью, режиссёр не позволяет себе скатиться в оголтелую глупость, которой подобная тема подчас хромает на обе ноги. Показана замечательно сдержанной актёрской игрой на фоне грандиозных туманных морей, на фоне падающих срубленных сосен и бьющихся о стекло птиц. И на фоне замечательной музыки.
Вообще, этот дуэт — великолепного оператора с тридцатилетним стажем Роджера Дикинса и не менее опытного композитора Джеймса Хорнера, который написал музыку уже к ста сорока фильмам — творит просто чудеса. Холодная туманная сырость пронизывает каждый кадр, делая лица актёров масками посреди старинных фотографий. Они — это просто тень их памяти, их бывших мечтаний, их призрачных надежд, сбыться которым уже не судьба. Особенно запоминается именно семейная пара — полковник Берани и его жена Нади. Их историю, оставшуюся за кадром, просто физически хочется выведать, извлечь из-за края кадра, так много в этих взглядах, в этих отрывочных фразах людей, давно уже ставших частью друг друга.
И смерть их принимаешь всерьёз, как никогда всерьёз. Потому и не вызывает удивления финал фильма, тот кадр, с которого фильм и начинается. Это ваш дом? Нет.
Снимать экранизации вообще труд очень неблагодарный, а в той сценарной манере, в которой исполнена картина — втройне непростой, планку нужно держать, держать изо всех сил. Без твёрдой руки режиссёра, безупречной операторской работы и актёрской игры фильм провалится с таким треском, что ещё долго пыль не осядет. То, что всё вышеозначенное Клинту нашему Иствуду оказалось по плечу, мы знали ещё перед премьерой: 2 вручённых уже «Золотых глобуса», 6 номинаций на «Оскар» — весьма впечатляющий багаж
Всё, происходящее в фильме — это некое отражение Америки от современности и на несколько поколений в прошлое. Америка, запутавшаяся в политкорректности; Америка, обвиняющая в расизме тех, кто еще вчера был его жертвой; Америка, преследуемая кошмаром воспоминаний о Вьетнаме; Америка, напоминающая себе, что еще совсем недавно некоторые слова имели совсем другое значение. О том, что фильм — не просто человеческая драма, а драма с намеком на эпичность, говорит символичность персонажей, наглядные примеры классических противоречий
Питер Гринуэй как-то сказал, что сейчас стоит снимать кино только о сексе и насилии, тем самым просто и ясно изложив свою концепцию киноискусства. Моралисты всех мастей могут сколь угодно долго рассуждать о том, что и того, и другого на экранах хватает, однако самые разные режиссеры во всех концах мира будут продолжать проливать реки искусственной крови и направлять камеру на страстно совокупляющиеся тела
«Мюнхгаузен знаменит не тем, что летал или не летал, а тем, что не врёт», — сказал о себе герой всем известного фильма. Эту вечную историю фантазера, вдохновенного человека, который никогда не врёт, что бы там ни думали окружающие, нам уже показывали не раз и под всяким соусом — от веселых приключений до утонченной рефлексии вокруг грубости мира и возвышенности творческой души. В «Крупной рыбе», можно найти отголоски той же вечной и благодарной темы, со своим уровнем погружения и своими ценностями
Как говорили у нас в негритянском квартале — чистенько, но бедненько. Там спецэффектик не ахти, тут сценарная натяжка, здесь идиотская сцена, даже классическое маниакальное стремление героя посетить место своей потенциальной гибели — и то ну настолько притянуто за уши, что мама не горюй. С таким материалом и звёздный состав, и действительно мощный саундтрек, и грамотная операторская работа. В Америке фильм едва отбил бюджет, и теперь единственная надежда — на привычно позднюю японскую премьеру
Ох, как были бы хороши эти серёжки в руке старого подводника, оберни режиссёр их в правильную обёртку. Ох, как хороши были бы добрые глаза мичмана Михайлова в исполнении Владислава Галкина, не окажись они брошенными вытаскивать пустышку фильма. Ох, как хороша Чулпан Хаматова некрасивой своей красотой. Даже в этом водевиле с притопом — всё равно хороша! И крик Маковецкого — хоть и заставляет отводить глаза, а одно едино — хорош. И Молодой хорош. Вопреки всему. Потому что плохо, всё плохо сделано
И всё становится на места — детская серьёзность и недетская жестокость, самоистязание героя, его потерянность, его мечты, его проклятие и его бегство от него — туда, где он не знаком с семьёй «друга отца», где он не попадал в руки педофила, где малолетний садист не сжигал его собаку, где его друг не убивал другого мальчишку, он сам никого не убивал, не доводил до самоубийства, до болезни, до тюрьмы. Он просто не хочет вспоминать. Ведь воспоминания — это та бабочка, которая может разбудить ураган жизни, от которой он так хорошо спрятался
Экранизация «Ночного Дозора» производит впечатление сумрачного, крепко сбитого зрелища, цепляющего спецэффектами — ценитель найдёт их ничуть не хуже голливудских стандартов — интересный фильм, хотя и изобилующий странными акцентами и отходами от канона. Учитывая ещё предстоящий производителям комплекс работ, к моменту выхода сериал должен стать настоящей конфеткой. Осталось только дождаться премьеры
В цепкие руки редакции КиноКадра попало сразу несколько работ в давно и прочно полюбившемся народу жанре саундтрека, или музыки к фильму или из фильма. Будучи в неизбежном восторге от прослушанного, спешим представить наш обзор: Говард Шор с его эпической музыкой к «Возвращению Короля», Дон Дэвис с саундтреком к фильму «Матрица: Перезагрузка» и Квентин Тарантино в роли бессменного коллекционера могучего саунда к собственным фильмам
Эми Адамс сыграет главную роль в экранизации романа 2010 года «Объект красоты» , принадлежащего перу известного голливудского актёра-комика Стива Мартина. Героиня романа...
