Страсти вокруг Дэвида Йейтса как не утихали, так и не утихнут, кажется, вообще. Если кто и обеспечил себе вечную память, так это он, а не всякие коламбусы-куароны или, прости господи, Майкл Ньюэлл. Кто-нибудь помнит такого Ньюэлла? Нет? Как печально. А тяжкий труд Йейтса на поприще хогвартсов, волшебных палочек и авадакедавр будут поминать долго — до самого конца грустной карьеры этого нечеловечески талантливого режиссёра. Он был последним, кто видел Поттера живым.
Обидное стечение обстоятельств — и вот уже закостенелый телевизионщик завершает сагу, которую можно завершать почти как угодно — и её воспримут на «ура». Люди всё равно растекутся соплями по древу, вспоминая полжизни Рэдклифа и стеная о том, сколько лет прошло, сколько режиссёров ушло, сколько бабла-бла-бла… Но важнее отнюдь не то, что измученный франчайз всё-таки закончился, а как он закончился.
А в этом плане ситуация инфернальная до такой степени, что действительно — и печалька, и слёзки, и мат. Одна из лучших сцен фильма заключается в следующем: герои стоят, глядят задумчиво вдаль и довольно улыбаются, грязные такие, замученные, но счастливые, а оператор всё это дело снимает. Фантастическая работа: режиссёр ничего не делает, актеры ничего не говорят, вообще никто ничего не делает, кроме оператора. Стояли бы так весь фильм — ей-богу, он ничего не потерял бы. Может, даже приобрёл.
У Йейтса, как ни крути, удивительная способность превращать трагедию в Монти Пайтон или, в лучшем случае, в студенческий трэш. Невнятные смерти из его предыдущих так сказать картин, выходит, были неуверенными упражнениями перед окончательно последней серией. В ней, как известно, герои гибнут за ручку пачками, а мальчик Гарри добровольно шагает к гильотине. Элементарная тех драма буквально прёт из всех щелей сюжета, и, казалось, справиться с таким потоком грустняшки сможет любой таксист-самоучка.
Оказалось, что повезло тем, чьи трупы показали сразу — без пафосного поражения и падения ничком. Были персонажи, говорили что-то — и опа, покойнички. Где? Когда? Ай, ну их, едем дальше. Вот им, которых вдруг помянули в перерыве на обед, повторяюсь, повезло несказанно. Потому что иные страдали на камеру с неописуемой болью за киноискусство, вселенную, собственную гордость и, наверное, свою фильмографию. Ещё никогда Алан Рикман не рыдал в кадре так смешно, а гримёры не разрисовывали его в гота-транссексуала, мечтающего работать Рональдом Макдональдом.
С Рикманом вообще прекрасно вышло — нет ни одной сцены, где он выглядел бы естественно. Хоть немного. Нет ни одной сцены, доказывающей, что его не взяли с улицы кривляться за еду. И, наконец, нет ни единой сцены, хоть намекающей на то, что его герой — главный мученик всея Хогвартса, архангел Михаил, хитрый жук и просто ключевая фигура обоих «Даров Смерти», каковым должен был быть.
Йейтс, по-видимому, больше внимания уделил тому, чтобы во флэшбеках присутствовали только его фильмы, безо всяких куаронов. Ну, еще Коламбуса немного нарезал — чтоб никто не заметил, какой он ловкач. Сюжетные твисты жуются и пренебрежительно выплёвываются, сильные эпизоды оказываются образцовой увебольщиной, а большая коллекция прекрасных актёров привычно превращается в группу переигрывающих, жутко дубовых бездарей. Даже битва бобра с козлом слабо ушла от обычной драки за школой на переменке — «Принц-полукровка», который, кстати, тоже Йейтса, щеголял масштабами познатней. Смотреть на всё это физически больно.
Ради подобного конца, наверное, действительно стоило ждать десять лет, ага. Это включая два часа второй части «Даров», эпичной не битвами, сортирами в руинах и массовкой, а скукой. Она невыносима и беспредельна. Там, где в прошлый раз спасала непривычная подростковая щетина, Ник Кейв и пиджеевский формат «они шагали, шагали, шагали», на этот раз не спасает ничего. Уныние, перемешанное с дуростью, нелогичностью и даже пошлостью, есть во всём — от экшна до механических диалогов. Сбивчивое, жалкое повествование волочится к завершению — без всякой магии кино. А потому декорации — уже просто декорации, шляпы, плащи и белые чёлки — дурацкий безвкусный реквизит.
Жизнь в кадре обычно проскальзывает изредка и на мгновение. И лишь в заключительные минуты, на финальной дуэли, она возникает на экране и остаётся до самых титров. Не в начале фильма, не в середине, а в последние минут десять. Где взрослый Поттер — вылитый Мел Гибсон, где мужественный Невилл в слоу-мо и с мечом — как пухлый Клайв Оуэн. Где всё и вся как бы из последних сил — чтобы потом блеснуть пивным животом, бородкой и компьютерными морщинами. И уже наплевать, что кто-то нелепейше состарен. Потому что там, перед занавесом — настоящее кино, которое не трудно любить и хочется пересматривать. И которого, увы, ничтожно, катастрофически, безнадёжно мало.
Представьте, что вы убираете в новый шкаф вещи. Вы начали эту работу зимним воскресным утром, когда за окном так холодно, а в комнате тепло, тихо и по-правильному одиноко... далее
Непростительные заклятия... | Alex
Знаете, чем отличается, так сказать, "гуманитарный продукт", а именно фильм, от продукта, с позволения сказать, "точных наук", скажем, инженерной конструкции, или математической задачи? Прежде всего, тем, что гуманитарный продукт не имеет некой бесспорно - истинной оценки. Нет для него того жесткого критерия истины... далее
| chingiz
Как поклонник книги, скажу, что рецензия отличная. Видно, автор тоже почитывал и даже с интересом.
Как поклонник бренда, очень рад за рекорды фильма по миру. Дань уважения и солидарности фанов Поттеррианы по всему свету... не фильму, конечно, но целой, черт побери, эпохе (да, для нас... далее
Яркая индивидуальность уступила место среднестатистическому, хоть и высокому стандарту. Создатели фильма не предложили героям разъезжать по витиеватым тропам новой истории — вместо этого им лишь позволили проехаться по прямому шоссе, на котором из всех развлечений лишь итало-японский разговорник да парочка мировых заговоров, замешанных на экологичном топливе и непреодолимом желании отдельных представителей автопрома, у которых даже бампер блестит от корыстных планов, захватить власть.
Комментариев: [11]
Как победить кунг-фу? Ещё более сильным кунг-фу? Заблуждение! Победить кунг-фу можно только артиллерией! Завладев одним из первых образцов огнестрельного орудия, лорд-павлин начинает отстрел мастеров древнего искусства. Конечно же, смысл артиллерии вовсе не в том, что бы шмалять офигительными чугуниевыми ядрами в отдельно взятых панд, пусть у них папа сто раз гусь. Артиллеристы на такие мелочи не размениваются, им подавай цели покрупнее и помасштабнее, им бы всё площадями накрывать.
Комментариев: [16]
Детям иногда полезно оказаться вовлечёнными в интересную и понятную им историю. Пусть на экране будут просто красочные птицы и другие танцующие самбу зверушки, пускай добрые и злые персонажи будут одинаково колоритны, пусть самым удивительным достижением главного героя будет то, что он научился-таки летать и вернулся на родину пёстрых предков, где окунулся в буйство красок, разнообразие ритмов и встретил девушку с характером и таким же, как у него, голубым опереньем.
Комментариев: [7]
К двум героиням на свадебку просто прилетает планета-меланхолия, они просто сперва мечутся, делают какие-то обязательные жесты и экивоки, обижаются, злятся друг на дружку, а потом как те кони, перестают дёргаться и просто отдаются воле этой стихии. Вывод? На этот раз Триер обошёлся без морали вовсе, и она ему показалась на текущем этапе лишней для концепции фильма-настроения. Чисто терапевтический сюжет. А ведь некогда без этого наш кинореволюционер никак не мог.
Комментариев: [13]
Большую часть времени на экране творится мило-пошлый цирк, где Диас успешно смотрит на всех, как на идиотов, но при этом как-то сама от них не особо отличается. Как ни странно, первую половину фильма самыми адекватными оказываются дети, которые не кривляются и не пердят, в отличие от некоторых. Слава богу, до туалетов дело доходит лишь единожды, а всё остальное время ситуация находится на уровне сисек, шаров, поэзии и чего-то там про медсестёр. Иногда забавно. Чёрт, изредка даже смешно.
Комментариев: [2]
Июль в этом году продолжает заданную маем-июнем моду, когда раз в две недели зрителю по ушам долбит очередной супертяжеловес, выходящий в насупленном одиночестве, а между ними скромненько стартует пара-тройка среднепрокатных фильмов с заранее печальной прокатной судьбой. В итоге обзор у нас получится на этот раз предельно лаконичным, а местами просто скучным. Но нам же не привыкать, да?
«Гораздо больше того, когда меня не принимают всерьёз, мне не нравится, когда ко мне относятся слишком серьёзно», — любил повторять Уайлдер — человек, ставший живым воплощением «американской мечты». Он был столь же талантлив, сколь и ироничен. Уайлдер мог потерять кассовые сборы, но чувства собственного достоинства он никогда не терял. Талант, самоирония и жизнерадостность — вот что помогло ему прожить долгую, интересную, но порой такую печальную жизнь. Cпасибо Вам, мистер Уайлдер!
Как обычно, под финал уже никто не помнит про конкурс, и кто там кого победил и какие бронзулетки получил — в общем уже и неважно, пусть об этом жюри думает, на то оно и жюри. Столичные киноманы пытаются урвать последние порции своего профессионального счастья, мы же спешим поделиться этим счастьем с теми, кто этого не сумел или не имел такой возможности вовсе. Итак, завершающий обзор фестивальных программ 33 Московского международного кинофестиваля.
После бурного старта Московский международный кинофестиваль вынужденно сбавил обороты, да и зрители переключились кто куда - кто на законспирированного в «Дом кино» Звягинцева, кто на полные азиатской, да и всякой прочей клубнички тематические программы, а между тем даже в основном конкурсе всё ещё можно было набрать себе в лукошко спелых киноягодок. Впереди же, в мареве внезапно обрушившейся на Москву тропической духоты, уже маячит финал с его столь же зелёной ковровой дорожкой и списком победителей.
