«Рио» относится к редкой сегодня категории фильмов, на которые дети могут спокойно идти без сопровождения родителей. Детям будет весело и интересно, а взрослые во время сеанса могут даже не входить в зал, разве только они — страстные фанаты бразильского карнавала. Почему редкой? Потому что продюсеры в погоне за кассой и успехом у широкой аудитории не щадят ни жанры, ни режиссёрские замыслы, ни саму публику. Продюсерам сложно смириться с мыслью, что фильм не может увлечь абсолютно всех: и зятя, и тёщу, и пятилетнюю таксу — любимицу семейства.
Тот факт, что фильм — детский до последнего банана в карнавальном костюме на голове бульдога Луиса — это несомненное достоинство картины и подарок маленьким зрителям, которые смогут порадоваться экранным приключениям симпатичных героев, которым дружба, карнавал и монтаж помогают делать настоящие чудеса. Детям иногда полезно оказаться вовлечёнными в интересную и понятную им историю без того, чтобы, спустя много лет пересматривая фильм, понять, что они упустили две трети шуток и не разглядели пару цитат из киноклассики. Пусть на экране будут просто красочные птицы и другие танцующие самбу зверушки, пускай добрые и злые персонажи будут одинаково колоритны, пусть самым удивительным достижением главного героя будет то, что он научился-таки летать и вернулся на родину пёстрых предков, где окунулся в буйство красок, разнообразие ритмов и встретил девушку с характером и таким же, как у него, голубым опереньем.
С другой стороны, полнометражная анимация — особенно та, на создание которой большие голливудские студии тратят миллионы — зеркало, где отражается всё, что происходит в современном, условно говоря, «взрослом» кино. И первое, что бросается даже не в глаза — в очки: «Рио», подобно многим последним релизам, пал жертвой 3D. Трёхмерная анимация — явление, рождающее смешанные чувства. Ведь анимационный мир как раз прекрасен своей условностью и максимальной удалённостью от действительности, анимационная реальность — совершенно отдельный мир, полный драйва и самых невероятных штрихов и форм, а основная функция 3D — придав изображению объём, приблизить его к реальности. Остаётся только один вопрос: зачем приближать к реальности абсолютно самодостаточный, сказочный мир? Ведь проблема трёхмерности в том, что она никогда не будет средством художественной выразительности, чем посчастливилось в кино стать звуку и цвету. 3D навсегда останется технической возможностью, специальным эффектом, мода на который будет то уходить, то возвращаться.
Конечно, режиссёрские планы Карлоса Салданы никому, кроме него, не известны, но всё же скорее всего он не собирался делать совсем уж детское кино. Ему хотелось создать анимационное посвящение родному городу, что удалось — особенно в эпизодах, когда разноцветная массовка птиц-статистов кружится в джунглях под зовущие в пляс бразильские ритмы, и в сценах с панорамами Рио и его улиц, украшенных карнавальной процессией. В этом чувствуется привязанность и сентиментальное отношение режиссёра к родным местам, но это такие глянцевые сантименты на экспорт. Это Бразилия, существующая в воображении туриста, чьи путешествия ограничиваются кнопками на пульте от телевизора и яркими, аляповатыми магнитиками на холодильнике, которые друзья привезли из поездок. Так и останется загадкой: Салдана не захотел или не смог создать на экране другой Рио — такой же живой и трогательный, как, например, города в «Иллюзионисте» Сильвена Шомэ.
«Рио» — до мозга кости дитя нашего инфантильного века, когда человеку важно не погрузиться в колорит и самобытность Рио-де-Жанейро, а достаточно того, чтобы Рио на экране совпал с его представлениями об этом «городе контрастов», зажигательных ритмов, блестящих нарядов, футбола на песке и, как выяснилось, по-настоящему диких обезьян. Никаких открытий — сплошное соответствие стереотипам — только пусть всё это будет динамично, исполнено неизбывного оптимизма и не даёт зрителю ни заскучать, ни задуматься. Современный зритель в массе своей не желает сталкиваться на экране с такими естественными элементами взрослой жизни, как мысль, печаль и даже иногда скука. Для него главное — развлечься, затаив дыхание, пронестись по фильму от первого до последнего кадра. В «Рио» это возможно — да ещё и под музыку. А стереотипы — дань массовой публике; хорошо, что в случае с Бразилией это хотя бы забавные и приятные глазу стереотипы. Так что можно было бы закончить знаменитым «Нет, это не Рио-де-Жанейро!» Но давайте порадуем маленьких киноманов:
До встречи в кино.
Собственно, создаётся впечатление, что аниматоры и актёры изо всех сил стараются поддержать традицию богатырской саги, взяв из прошлых серий всё лучшее. А сценаристы в данном случае выступают в роли лиха лихого, с которым и борются все создатели картины во главе с режиссёром. Но совладать со слабым сценарием — это не змея Горыныча приручить. Сценарий либо хорош, либо его можно охарактеризовать словами коня Юлия: «Живем мы хорошо. Царь наш совсем спятил и попал в беду».
Отзывы: [13]
И цельности в должной мере добиться не удалось, и антракты на очередной вымученный диалог между приключениями такие огромные, что зритель успевает в процессе успешно выспаться, и заканчивается всё так же внезапно, как и начиналось, зачем всё это было нужно? Загадка. Разве что для того, чтобы поразвлечь почтенную публику моралью о том, что будучи помещённым в шкуру огнедышащего дракона, даже самый распоследний поц поневоле станет героем. Может, на этом всё-таки закончим?
Отзывы: [37]
Рапунцель, трясущая хаирам во славу фонариков, вместе со строптивым и циничным проводником бежит по зелёным лесам и пещерам, мимо опасной крольчатины и пабов с добряками-разбойниками, взрослеет на ходу, находит себя и погружается в романтику. Триде сидит смирно, аттракцион возникает лишь однажды и шустренько исчезает с горизонта, а каноны остаются — и радуют глаз. Мечты сбываются, принцессы хлопают большими глазами, а лошади летают — без привкуса сахара, выпученности и равнодушия.
Отзывы: [35]
Апрель — традиционное время разгула жанрового кино, обычно начинается с припозднившихся релизов вполне мартовского детско-романтического репертуара, а заканчивается первыми майскими блокбастерами — боевиками и кинокомиксами. Плюс, в наших реалиях, это время отличиться отечественным кинопроектам-долгостроям, коих в другое время слишком уж давят заокеанские конкуренты. И кто кого, мы узнаем уже очень скоро. В целом же пустопорожний год продолжает существовать в уже привычном безажиотажном режиме.
Вместо того, чтобы делать проект богаче, каждая новая придумка не обогащает, а наоборот, раскурочивает и так не слишком крепкую идею. В итоге приходится педалировать то, что хоть как-то получается сложить. Таким же образом и финал, вполне вероятно, гораздо более богатый и цельный, чем всё остальное кино, становится внезапно минимум втрое длиннее, чем оно того стоило по чисто драматургическим соображениям. Концовка становится такой длинной, такой многозначительной, что ты уже ждёшь, неужели всё-таки вот щас рванёт?
Отзывы: [18]
Психиатрический мир, где паровые немцы, катаны, томи-ганы, футуристические поезда и цельнотянутая дракоша. Сюжета же в итоге набралось ровно на полтрейлера, если вы его видели, то знайте, вы видели весь фильм, причём эти три сюжетных минуты уместились ровно в первые три минуты хронометража и небольшой хвостик в финале. Тут нет требуемого для триллера напряжния, всё какое-то легковесное, как все прочие пубертатные страсти, при этом эротизма в фильме не больше чем у мелодрам про вампиров. И красота картинки дело не спасает.
Отзывы: [48]
Сегодня «Параллельный монтаж» посвящён человеку, который, не будучи кинематографистом, сделал для кино так много, что избалованное талантами дитя братьев Люмьер до сих пор относится к нему с благодарностью и обожанием, знаменуя каждое десятилетие новыми экранизациями его произведений. 26 марта 2011 года исполнилось 100 лет лучшему, на наш взгляд, американскому драматургу XX века — Теннесси Уильямсу. Более 70-ти экранизаций, которых стали классикой и гордостью Голливуда — вот его неоценимый вклад в кинематограф.
Роуд-муви с двумя слоупоками и зелёным человечком в шортах, которому нужно только, чтобы его подвезли. Что ждёт зрителя на протяжении этого путешествия? Два придурковатых пролетария на джипе, два таких же придурковатых агента ФБР, тоже, что примечательно, на джипе, прекрасная одноглазая дама и её одержимый религией папаша, и на закуску Сигурни Уивер на чёрном вертолете тээм. И очень много пошлости. Маргинально, простовато, поверхностно, но смешно. Инопланетные фрики — нечастые гости кинематографа.
Благодаря стараниям оператора и монтажёров смотреть это всё не так уж противно. И весь праведный народный гнев скорее относится к общей идее римейкизации советской классики. Это таки можно смотреть, пусть и морщась. Но смысл? На весь римейк — ровно полторы свежих шутки, над которыми хотя бы хмыкнешь. Мирно поспать можно и дома, причём забесплатно. Павел Воля всё-таки не настолько самородок, чтобы на его бенефис ходить специально. А сборники советских саундтреков нынче есть на любом завалящем торренте.
Отзывы: [27]
