Европа, рубеж XII и XIII веков, уже век все силы разрозненной противоречиями сложных вассальных зависимостей средневековой Европы уходят на крестовые походы, итоги которых раз от раза всё плачевнее. Испания готовится к окончательной реконкисте, Англия переживает последствия норманского завоевания, фактически сливаясь с Францией в квазиединое государство (правящие на острове Плантагенеты формально являются вассалами «континентальных» Капетингов, но и в целом — знать у двух стран общая, франкоязычная). Формально правящий король Ричард Львиное Сердце почти не бывает дома, периодически возвращаясь только затем, чтобы разогнать очередной заговор своих младших братьев, среди которых — Иоанн Безземельный, будущий наследник престола.
Один из походов заканчивается для Ричарда полным конфузом, из плена у императора Священной Римской империи Генриха VI его выкупают за двухгодовой доход с его владений, в то время как Иоанн и французский король Филипп II готовы заплатить Генриху почти ту же сумму, лишь бы тот Ричарда не отпускал вовсе. Общие раздоры усиливают постоянные восстания баронов, общие силы которых что во Франции, что в Англии существенно превышают возможности их коронованных сюзеренов. По Европе кочуют отряды «вольных копий» — французских, итальянских, испанских, английских, шотландских, германских, варяжских наёмников, готовых за звонкую монету сегодня помочь штурмовать замок, который только что помирившийся с Ричардом и ставший наследником Иоанн начинает строить в Нормандии, а назавтра этот же отряд помогает выбить того же Иоанна на острова, чтобы послезавтра наняться к этому же Иоанну, чтобы пойти грабить ослабевших северных баронов, то поддерживаемых епикопами и Папой, то наоборот, попадающих к ним в немилость.
Вот в такое забавное времечко вздумалось поместить сэру Вальтеру Скотту своего героя, йомена, а впоследствии вольного лучника Робина из Локсли по прозвищу Капюшон (Hood, у нас, соотв. не совсем правильно — Гуд) за нелюбовь показывать на публике лицо. Сами баллады о Робине Гуде датируются двумя веками позже, в то время как прототип этих легенд скорее всего относится аж к началу норманского завоевания, то есть двумя веками ранее вальтерскоттовской датировки.
«Мужчина в трико», ревнитель социального равенства и просто «весёлый ребят», Робин Гуд борется с шерифом Нотингемским, женится на девице Мэрион, водит дружбу с разбойниками и бандитами из Шервудского леса и ненавидит местного епископа и его «светского» коллегу сэра Гая Гисборна. Про этого парня чего только не написано, снято, спето и поставлено. Одного до сих пор не делали из нашего хулигана — не делали из него эдакого Луиса Корвалана, левака и гениального полководца в одном лице.
Давно пора, решил другой сэр Ридли Скотт (даже не однофамилец), и, после троекратного переписываний концепции сценария, в ход был пущен главный козырь, с которого некогда начинался, но которым в итоге почти что сразу и закончился век «новых эпиков» — раз уж режиссёр «Гладиатора» никак не может расстаться с самим гладиатором, чего зря время терять. Будут вам штурмы замков и рыцарская доблесть, крестовые походы и охота на зайцев, героическая гибель Ричарда Львиное Сердце и империя, наносящая ответный удар. В общем, ждите возвращения легенды, фратернитэ-эгалитэ и брата Тука со своеобычными ульями.
И действительно, стреляют, орут, штурмуют, трупы обирают, арбалетным болтом в шею ранят, царевнами французскими и устрицами кровавыми соблазняют, французкими же наёмниками стращают, налогами простой народ обкладывают, вызывая тем самым баронский бунт, бессмысленный и беспощадный. И тут, на королевском белом коне, в реквизированной кольчужке, с мечом наголо скачет Робин Лонгстрайд, аки твой Максимус, за родину, за царя, за отечество, с Хартией вольностей наперевес, под прикрытием ватаги беспризорников на понях во главе с любимой приёмной супружницей. И будет посрамлён Филипп II, и будет всем вожделенное фратернитэ, только позже, позже.
Главная шутка тут даже не в том, что из «Баронских статей», куда позже названных Великой хартией вольностей, в фильме сделали чуть не конституционную монархию, а из вольного стрелка — чуть не второго Барака «йес, ю кен ду ит» Обаму, вспоминающего всю дорогу о том, как он добился того, о чём мечтал его отец. И не в том, что по традиции Ридли Скотта, все «мери мен» в итоге свелись к двум песенкам в кабаке, а всё остальное время главгерои ходят с лицами суровых челябинских сталеваров. Это всё вопросы опциональные, а потому простительные.
И даже всякие исторические факты вроде того, что Ричард умер не на поле боя, возвращаясь из Крестового похода, а две недели спустя после сражения в Нормандии (благополучно успев вернуться в Лондон, назначить Иоанна наследником и уже потом снова ломанувшись на войну) от заражения крови, или что между воцарением Иоанна (которого позже несколько огульно назвали худшим королём в истории британской Короны, по какой причиной Иоаннов на троне больше и не было) и подписанием Хартии прошло два десятка лет, а между подписанием и неподписанием — не полторы секунды, а целый год и та самая война с баронами, причём французские наёмники были им же и наняты. Это всё тоже как бы простительно, вон, в «Елизавете: Золотой век» тоже полстолетия спрессованы в двухнедельный экскурс.
Шутка в том, что никакие французы ни на кого не нападали (по сути, всё это время Филипп II воевал у себя дома со своими же вассалами и родственниками, не покидая континента), и следовательно — весь англосаксонский патриотический пафос пропадает зря. Это как если бы Шекар Капур придумал Великую армаду. Ридли Скотт с Брайаном Хельгландом именно что придумали весь задел про проклятых подкупленных устрицами Марков Стронгов в гриме Джокера, и уж тем более придумали десантные боты а-ля высадка в Нормандии с героической защитой родной земли уже чуть ли не крестьянами с вилами.
И да, Хартий до и после бывало много, выделяют именно эту, потому что она наиболее подробная, но и только. Никакие меченосцы-революционэры-каменщики в белых рубашках ими не грезили и на плаху от их не шли. Писали себе в университетах разные монахи, да и документ сам скорее про то, что барона, епископа или купца неможно просто так, по монаршему повелению, покласть на эту самую плаху. И не более того, какие ещё «поднимайтесь, пока козлы не станут агнцами», вы о чём, милейший?
Ну, и когда Рассел Кроу, перепутав фильмы, начинает вдруг командовать не только мужниной жаной, но армией Иоанна, тут уже просто становится смешно. Только не в том смысле, в котором обычно шутят про «мужчин в трико». Кстати, ни одного трико в фильме нам так и не показали. Несолидно Расселу Кроу щеголять в трениках, мы ходим брутально, в кожаных штанах, а вельможи даже на званых ужинах не расстаются с кольчужкой.
I declare him to be an outlaaaaaaaaaaw! (c) | Джокер
Вслед за немного разочаровавшим, но крепким вторым Айронмэном, на большие экраны наконец прибыл главный долгострой этого лета, если не всего года. Первые новости о проекте Ридли Скотта появились еще в начале 2007 г., сам он с тех пор успел выпустить аж два фильма (столь же проходных, как и все, что он снял со времен "Чёрного ястреба")... далее
...Ложь и зло, погляди как их лица грубы В(с)... | Darcash
Того ощущения когда первый раз посмотрел еще ребенком полу-запрещенный(непонятно кому и за что в СССР)фильм "Стрелы Робин Гуда" не забуду никогда. Очень хорошее впечатление как песнями великого В., так и игрой актеров. Все четко очерчено, выпукло(иногда черезчур пафосно), серьезно. Всего этого нет в Самом_новом_Робин_Гуде... далее
Славный парень Ридли Скотт | victor
Для начала хочу выразить глубокое сочувствие всем кто идя на этот фильм страстно желал увидеть очередную версию истории о весёлом разбойнике из Шервудского леса и теперь ходит с обиженным лицом. Я тут прикинул сколько же мне довелось увидеть этих версий. Получилось пять полнометражных, две анимационных и одна телевизионная... далее
Будто царь выехал кататься на санях — неправда, не выехал. Мамонова катают перед камерой на фоне обвалившейся кирпичной кладки. Он НЕ встретился с Филиппом, того НЕ рукополагали, воеводы НЕ воевали с поляками на мосту, Филипп НЕ встречал их в ночи у дороги. Как тот же Янковский некогда коротко сказал про такого вроде занятного Леонова в короне набекрень: «Не верь». Очень выразительно он тогда это сказал. Потому что нет на экране ни пространства, ни времени. Какой-то апофеоз пошлости в пустоте.
Комментариев: [82]
Что хотел сказать режиссёр, осталось загадкой. Всё распалось на мозаичные фрагменты Боярского без шляпы, пыток Вдовиченкова, форм панночки, разрозненных воспоминаний и речей Тараса и тех двух панорамных сцен, которые и живописуют в итоге широкий украинский простор. Из всего разнообразия сюжетов и характеров на чуть более крупный мазок хватило лишь самому Тарасу да почему-то Янкелю, который колоритом обошёл даже старого полковника. Что хотел сказать Гоголь, к финалу уже вообще растворилось.
Комментариев: [125]
Широкому зрителю на этом сеансе будет нескучно и нестыдно, а молодёжь, глядишь, помимо романтики и войнушки, заинтересуется почитать что-нибудь более биографическое об истории Гражданской войны, отвечая себе на вопрос, что там за история с царским золотом, какую роль в биографии адмирала сыграли минные поля и полярные экспедиции, как и почему Колчак первым на Черноморском флоте присягнул Временному правительству, в конце концов, так ли велика была роль Анны Тимирёвой в судьбе белого адмирала.
Комментариев: [246]
Вместо комедии о взрослых для взрослых получилась классическая молодёжная комедия положений со слегка набившим оскомину (отечественное кино последние три года отправляется из будущего в прошлое с регулярной настойчивостью) путешествием во времени. Но, при всех недостатках, в 80-е мы были всё же более молодыми, весёлыми и заводными. Вы это помните? Кем вы мечтали быть в детстве? Космонавтом? Кем стали? Бухгалтером? Уже есть повод сходить на вот такое кино.
Подходим к логическому финалу нашего исследования завершившейся эпохи кинематографа — кино двухтысячных. Разочарование в проекте «нашего нового кино», расцвет инди-муви и героических камбэков, забастовка американских сценаристов на фоне обещающего вот-вот начаться мирового кризиса. Третья, заключительная часть вплотную подводит нас к полугодичной давности обзору 2009 года, для сравнения будут приведены ссылки и на современные описанным годам итоговые обзоры. История кинематографа в именах и названиях.
Проблема создителей фильма ненебанальна, она состоит в нехватке смелости, ещё большей наглости, которой оказывается не так уж и много, что и разочаровывает. Авторы похожи на изобличителей страшного мирового заговора, на середине выступления вдруг замолкающих и убегающих в туалет. Согласитесь, это куда как серьёзнее неудачной реставрации какой-то эфемерной высокой духовности, тонкого юмора и, эм, ювелирности, оставшихся где-то в памяти рядом с лагерем «Артек», Володарским и видеокассетами.
Комментариев: [21]
В этом году, похоже, главная премьера весны, и уж тем более лета случилась в апреле, и теперь всё будет лишь потихоньку отсыхать да устаканиваться, на вынос тела представляя последний в истории жаркий сезон без проходящей красной строкой по всему прокату приставки «триде». Вёрсточка же у этого финального праздника жизни традиционная: или с переменным успехом выступающий соло ударный блокбастер, или, в качестве какой-никакой альтернативы, некоторый запасной состав, перемежающий артхаус с киноманским порно.
Тони Старк почивает на лаврах, потихоньку травясь тяжёлыми металлами из недр своего нуклеарного сердца. Устраивает выставки и шоу, пьёт горькую, между делом заливая горе хлорофиллом в уединении лаборатории. Мир спасает, изобретает очередной сборно-разборный вариант спецкостюма, отбивается от нападок тупых конгрессменов, алчных конкурентов по рынку вооружений и ещё более тупых вояк, в общем, ведёт своеобычную жизнь супергероя, потихоньку опускаясь на самое дно, откуда ему и долженствует постучать.
Комментариев: [48]
Седьмой уже выпуск нашей рубрики «Пропущенные фильмы» наконец подбирается к тому формату, ради которого она на самом деле и задумывалась — рассказывать о недавнем, вполне злободневном, но по каким-то причинам пропущенном нашими рецензентами кино. На этот раз мы решили противопоставить два совершенно неожиданных жанра, которые за последние полгода самым причудливым образом спорили, если вдуматься, за одного и того же зрителя, и потому рифмовались друг с другом самым причудливым образом.
