Режиссёры: Бибо Бержерон, Вики Дженсон, Боб Леттерман
Композитор Ханс Циммер
Производство: DreamWorks Animation
Роли озвучивали: Уилл Смит (Оскар), Роберт де Ниро (дон Лино), Рене Зельвегер (Энджи), Анжелина Джоли (Лола), Джек Блэк (Ленни), Мартин Скорсезе (Сайкс), Зиги Марли и Дуг Е. Дуг (Эрни и Берни), Майкл Империолли (Фрэнки), Винсент Пасторе (консильери Лука), Питер Фаль (дон Прицци)
Несомненно, появлению нового вида «полного провала» в прокате мы обязаны братам Вачовским, которые ровно год назад умудрились собрать по миру третьей «Матрицей» аж $425 миллионов, одновременно приведя честную публику, профессиональное сообщество и кинокритиков если не в ярость, то по крайней мере в состояние массового недоумения. Отечественный блокбастер «Ночной Дозор» только повторил в некотором роде этот занятный эксперимент, но в полной мере проявить характер в твёрдом отстаивании своих прав рубить деньгу столь занятным способом смогли только собранные в одном месте мастера компьютерной анимации — создатели новейшего продукта студии ДримВоркс, обозначенного в отечественном прокате под названием «Подводная братва». Не вдаваясь в причины явления у предшественников (не о них речь), попробуем понять, что же всё-таки не так с «Братвой».
Приличный бюджет, знаменитая производящая компания, громкий список актёров, принявших участие в озвучании персонажей, актуальная после «В поисках Немо» морская тема, суперуспешный нынче жанр компьютерной 3-D анимации, замечательный композитор Ханс Циммер, не успевший ещё забыться могучий «Шрек-2» в анамнезе и часть его команды в списках участников съёмочной группы. Такие практически идеальные условия редко кому достаются, и не суметь ими воспользоваться — нужно ещё умудриться. Так в чём же фокус?
Первые сомнения у вашего покорного слуги, например, зародились ещё при выходе первого трейлера фильмы. После красочной картинки «Немо» или тонкого, где-то театрального юмора «Шрека», после явно обозначенных отсылок к «Челюстям», «Титанику», «Анализируй это» и гангстерско-итальянским сагам — после этого хихикающий трэш в тексте и аляповатость картинки сразу показались не то результатом недосмотра, не то просто ошибочно попавшей в сеть бета-версией ролика. Трёхмерные модельки не похожи ни на рыб, ни на людей, и вообще словно выползли из архива несостоявшихся проектов конца девяностых. Голос Уилла Смита несёт из недр непонятного существа невесть что. Никакой радости видеоряд, предназначенный продемонстрировать все достоинства будущего фильма, нам не доставил. Что ж, оставалась надежда на то, что всё ещё впереди, на постпродакшене доработают, в прокат такой полуфабрикат не пойдёт.
А слухи между тем всё сочились в сеть. Изначальное название «Убийца акул» заменено на менее агрессивную «Акулью историю», изначальный уклон на кинопародию (повторюсь — на морские ужастики и фильмы про мафию) показался продюсерской братии слишком жёстким, и в срочном порядке сценарий был переписан на предмет привлечения детско-юношеской аудитории. Тоже интересный поворот событий. «Челюсти» и ясельный рейтинг. Чёрный во всех смыслах юмор Уилла Смита и шутки в стиле ути-пуси.
Но мы вспоминали милашку Брюса из «В поисках Немо» и туповатых чаек оттуда же, и пытались себя успокоить. Всё возможно. И убогие полигональные модельки могут заиграть красками, и семейная романтика задеть самое чёрствое сердце ценителя акульего трэшака, и детская песенка может стать хитом. По большому счёту предубеждения при входе в кинозал я себе позволяю редко. Перед премьерой «Подводной братвы» я уже был почти готов заочно полюбить этот фильм, пусть он будет хоть сколько-нибудь хорош, не вдаваясь в подробности мелких огрехов (у кого не бывает) и не играя в критиканство.
Итак, что же мы получили в кинозалы, какой готовый продукт? Изначальная идея, безусловно, была грандиозной — акулий мир в интерьерах «Титаника», туповатый консильери-осьминог, семья, дон и его непутёвые сыновья (один — недалёкий, но крепко стоящий на ногах «мужик», второй — инфантильный «не такой» вегетарианец), а в основании этой семейной империи — контролируемый акулами коралловый риф. Плюс соответствующий юмор, отсылки, пародии, хруст челюстей и номерные знаки в желудке. К слову сказать, это лучшая часть фильма — практически никаких претензий. Если бы он таким и остался, он бы, наверное, потерял детскую аудиторию, но навечно оказался бы в пантеоне ценителей гангстерских саг.
С модельками тоже оказалось не всё так плохо. Да, Оскар просто ужасен, Лола достойна анимашки средней руки трёхмерного игрового движка, акулы вынужденно похожи только на самих себя, не обладая толком ни мимикой, ни жестами. Но зато отличные трёхмерные пролёты по городу-рифу, восхитительно похожие физиономии Роберта де Ниро и Рене Зельвегер, растаманы-медузы, кривляния идиота консильери, киты-субмарины, касатки-полицейские с мигалками, отличный рак-отшельник. Удивительное сходство наблюдается с оригиналами и у большинства «именных» второстепенных персонажей, узнаваемый «у них, там».
Но на этом — всё. Мальки-любители граффити, шумные многословные, но совершенно не цепляющие тирады главного героя, изобилие абсолютно детских шуток — всё это могло быть нормально воспринято в чёрной комедии, семейной комедии, комедии в стиле «пародия на всё на свете», мало ли ещё где. Но только не рядом с донами и их сложными семейными делами. Единственное, что ещё как-то воспринимается, это «дельфинчик с китомойки» Ленни. Его младенческие шутки некоторым покажутся чересчур «голубыми», так уж получилось, что рядом со вполне взрослыми хохмами эти ясли смотрятся… не так, как надо. Но если абстрагироваться, Ленни очень мил, такой забавный детский сад, штаны на лямках. Единственно, на главного героя не дотягивает.
Оскар же как герой самый что ни на есть главный, не тянет вообще. Рэперские ужимки Уилла Смита (истратившего, видимо, весь свой заряд таланта на «Я, роботе»), заточенные под них же пародии на негритянские же видеоклипы, клоунады ниже плинтуса и инфантильные мечты о рэперской славе — о, этим не прониклись даже в Америке. Хотя, возможно, ихние афроамериканцы просто не были в курсе, что фильм — про них, и смотреть его не пошли.
Так и выходит, что даже владея всем необходимым багажом (пародии его требуют от зрителя по определению), ценитель афро-юмора спит на шутках про мафию, дети спят на шутках про акул, а все остальные просто спят, не понимая, зачем они сюда пришли — для них сценарий явно сквозит первостатейной идиотией с хеппи-эндом и моралью.
Но даже если вы обладаете недюжинным стоицизмом и готовы простить фильму всё — вам предстоит ещё одно испытание. Дубляж отечественный хоть и стал за последнее время худо-бедно стремиться к качеству, но часто дальше качества хотя бы озвучательного дело не заходит. Перевод текстуальный всегда оставался больным местом нашего зрителя. История с «братвой» (каковое слово в устах итальянского дона может промелькнуть не с большей вероятностью, чем лингвистический термин «чувак») продолжает эту печальную традицию. Из небогатого репертуара первостатейных шуток до нас дошла от силы четверть. Складывается впечатление, что снова хотели перевести лучше оригинала. Если «финансовый советник» в переводе превращается в «камердинера» или «дворецкого», это уже сильно. Но когда все без исключения персонажи начинают нести с экрана чушь в стиле «русского MTV» — «отпад, отстой, клёво, etc.» — вот где самый ураган. Ну как же, и Античелюсть, это да, это пошучено так пошучено.
В результате киношка смешала всё — стили, зрительские аудитории, возрастные рейтинги, уровень шуток и пародий, визуально хорошие моменты и отвратительные модельки главных (!) героев. Неудивительно, что фильм остался в результате непонятно чем даже с учётом хороших сборов. Объяснить их можно разве что маркой студии. Этот задел не так легко заработать, но очень легко потратить. Будем надеяться, что в дальнейшем таких проколов мы не увидим.
Гарфильд не был бы Гарфильдом без могучего характера, вулканическая активность которого сотрясает все сюжетные штампы и знакомые ходы. Правда, какая там детская комедия о животных или семейная лав-стори, когда в кадре живая шерстяная торпеда. Гарфильд исполняет всю свою кошачью обязательную программу — прыжки с явным недолётом, захват максимально возможного внимания и места в доме, а пожирание всего, что можно пожрать
Режиссёр Альфонсо Куарон очень старается. Он шутит всю дорогу, носится с камерой по площадке. Профессор Люпин и бывший узник, а ныне борец за правду Сириус Блэк непрерывно зажигают, отодвигая на задворки повествования харизматичного Алана Рикмана в роли профессора Северуса Снэйпа. Анимированный портрет кривляющегося Гэри Олдмана вообще радует весь фильм, мешая вслушиваться в глубокомысленные авторские диалоги. Однако увы, в остальном фильм выходит ужасно вторичным. Как-то всё-таки не впечатляет
Режиссёру удалось воспроизвести неуловимую атмосферу детства по версии Питера Пэна, не соскользнуть с тонкой грани, где начинается назидательность и дидактичность, где жёсткими рёбрами глупости и пафоса глумятся упрощённость и надуманность. Ведь многие деятели до сих пор думают, что детям надо попроще, чтобы персонажи выходили глупыми и бесполыми. Режиссёр «Питера Пэна» не пошёл по этой простой дорожке. Светлые и радостные улыбки, правдивые эмоции и вовсе недетские настроения
Правило кинокомикса — герой, даже если он супермногоплановая сложная личность с элементами брутальности и даже шизофрении, должен в финале спасать мир. Что же за вселенская катастрофа должна постигнуть Землю, если не могучее вовремя подставленное плечо женщины-кошки? Правильно, нашествие в магазины того самого супернеправильного экологически, но ужасно бронебойного крема. Одно в фильме хорошо. Природные, обыкновенные кошары и котяры, у которых усы лапы и хвост, справились со своей задачей
Стилистика классических киносерий на поверку оказалась нетронутой, как будто Чужие и Хищники так и родились в одной Вселенной. Шипят, прыгая на горло жертве, паразиты Чужих, без страха бросаются в бой Хищники, скрипят когти по железной скорлупе, шипят капли кислоты, появляются из ниоткуда невидимки, сверкают клинки, мелькают красные циферки, льётся зелёная кровь, всё несётся, грохочет, пронизанное энергией концентрированной агрессии
В новом фильме Валерия Тодоровского в кадре и вовсе — ни выстрелов, ни смертей, ни разрушения. Есть только отголоски. Которые еще страшнее, потому что ни забыть, ни спрятаться от них нельзя, потому что с ними нужно не воевать — с ними приходится жить. Война у Тодоровского продолжает существовать в приходящих оттуда людях. Её не видно, но из своей мясорубки живыми она исторгает людей с навсегда искорёженной психикой, с необратимо чуждым для не бывавших там внутренним миром
То, что мы называем ретрофантастикой, есть квинтэссенция лёгких страхов посреди безоблачно светлого будущего, отдельных недостатков в виде безумных учёных на фоне учёных вполне себе разумных. Слова «постмодернизм» ещё не изобрели, романтическими профессиями были журналист, лётчик и учёный. Вся эта стилистически отточенная неполнота мироздания и легла в основу волшебного ретрофантастического кино по имени «Небесный капитан и мир будущего»
Герой Тома Хэнкса потерянно бродит и целенаправленно мчится, не знает, что делать, и достигает своего. Он умильно мычит, широко улыбается, плачет, ломано говорит, любит и не очень. Виктор Наворский проделывает перед нами пируэты на мокром полу, сооружает бахчисарайские фонтаны и рассказывает, что «жерэбэц, это как лошадь». У него даже есть, как у того инопланетянина, свой маленький огонёк — железная банка со старыми карточками, в которых — джаз
Зрители не увидят ни вторых «Челюстей», ни альтернативной Догмы, ни репортажного ужастика в стиле «Ведьмы из Блэр». На вас будут смотреть два персонажа, смотреть распахнутыми полными ужасами глазами, пугающе в упор, без зазора. Но увы, остаётся впечатление даже не зарисовки телефизионного канала «Дискавери» о морских хищницах, а именно что хоум-видео под аккомпонимент акульих плавников, любительщина, неважно с каким бюджетом. Потому что кроме финала в фильме нет ничего.
