Фильм-катастрофа по всем статьям выходит квинтэссенцией всего хорошего, что зритель жаждет получить от голливудского кинопродукта. И размах разрушений — даже если это будет история не глобальная, а камерная; и необходимые саспенс и теншон — уж что-что, а катастрофа как таковая пощиплет нервы кому угодно, стоит только выложить для этого приличную сумму бюджета; да и хеппи-энд тут вполне ожидаем — пусть не все персонажи до него доживут, пусть вообще хоть полчеловечества перемрёт под ударами разнообразной стихии — главное, что завтра, послезавтра и другие дни недели не умрут никогда.
Чего только мы не лицезрели на экранах в качестве очередной непременной причины уморить нашу цивилизацию на корню.
Можно припомнить и тяжёлое наследие холодной войны — сколько раз человечество погибало от ядерных ударов, искусственных вирусов, генетических катастроф. Тут, правда, со счастливыми концовками слабовато, но их брат сценарист остаётся неисправимым оптимистом и в столь печальных обстоятельствах. Поражали Землю землетрясения, вулканическая активность, даже остановка вращения ядра планеты. Тут доблестным американским учёным и пожарным с невероятным трудом, но всё-таки удаётся избежать тотального разрушения всего и вся. Совершали акты агрессии и объекты неземного происхождения — вспыхивало с невероятной силой Солнце, прилетали метеориты, кометы и просто злобные пришельцы. С этими напастями вообще подчас, прямо на наших глазах, справлялись простые бравые бурильщики-нефтяники да пилоты ВВС. Нет, всё-таки самые красочные и близкие народу бедствия припасла нам старушка-Земля, измождённая нашими совместными усилиями — фреоном из холодильников и сажей из печных труб.
«Послезавтра» ещё с первых рекламных роликов, которые крутились по кинотеатрам, с плакатов и из телепередач раскрывает перед зрителем всю прелесть тех грандиозных катаклизмов, которые составят основу сюжета: нам предложены снег, град, смерчи, наводнения, цунами и вообще, просто и со вкусом — Наступление Ледникового Периода.
Хорошо завёрнуто, ничего не скажешь. Это вам не Годзиллы разновсякие, ниндзи-чебурашки. В град размером с кулак народ верит. И в торнадо, разрушающие многострадальную надпись «Голливуд» на живописном холме — тоже поверит обязательно. Ведь что главное в фильме катастрофе, пусть то малобюджетный трэш или многомиллионный блокбастер, главное — этот самый реализьм.
А уж если актёры играют не совсем кондово, если спецэффект на спецэффекте радуют глаз и слух, если наблюдаются масштаб и живость повествования, тогда успех обеспечен. И не потому что гениально, а потому что добротно, грамотно и развлекательно-завлекательно.
Режиссёр «Послезавтра» Роланд Эммерих известен как раз немудрящей, но крепкой работой над «Днём независимости» и американской «Годзиллой». Тоже, условно или безусловно, знакомые всё названия из пантеона фильмов-катастроф. Однако на удивление нам, зрителям к новому доверенному блокбастеру мистер Эммерих подошёл куда как серьёзно, чем невыразимо порадовал всю честную публику.
Правда, помещая себя в кресло для расслабленного кинопросмотра, я не рассчитывал на нечто изысканно-элитарное, даже в общем-то с трудом представлял себе, чего помимо горы овеществлённых результатов компьютерного моделирования можно такого напридумывать в узких рамках жанра «прогноз погоды на послезавтра». И в результате был так удивлён, что сам не верил.
Нет, действительно, когда первый пролёт на вертолёте над антарктическим шельфом уже завораживает, когда климатолог-полярник в исполнении Дэнниса Куэйда вызывает в тебе не сарказм, а добрую улыбку, когда выдаваемые на-гора фантастические причины глобальной климатической катастрофы не оставляют ощущения псевдонаучного бреда, когда персонажи не становятся картонными декорациями для оживших спецэффектов, тогда даже сами цунами, торнадо и циклоны уже перестают быть самоцелью, выстраивают фильм как нечто целое, как художественное произведение, а не машину для выколачивания денег.
Итак, из-за таяния ледников Земле грозит изменение температурного баланса — тёплые океанические течения вернутся в тропики, подвергая северное полушарие глобальному обледеневанию на манер города Мирного. Американский учёный (в душе — эколог, «зелёный» и вообще ботаник и отец ботаника) пытается поделиться своими предположениями с общественностью в лице участников конференции по глобальному потеплению и американского вице-президента, очень похожего на Ричарда Чейни, как раз выступающего против Киотского протокола. Ботаника-Куэйда посылают подальше, а его сынуля сотоварищи (гаррипоттер и его команда) летит в Нью-Йорк на олимпиаду молодых гениев, где всех действующих лиц и застаёт Катаклизм.
Дальше сюжет пересказывать не стану, не смотревшие обидятся, а смотревшие и так всё уже знают. К тому же дело, как видите, не в сюжете, который в общем-то не слишком оригинален. Дело в конкретной его реализации. Да, компьютерные модели грандиозны, не лишены оригинальности и очень тщательны в деталях — расходящиеся потоки заливающей многострадальный Манхеттен воды, грандиозный, «снятый» из космоса циклон над Америкой, завораживающий лес торнадо, расчётливо разрушающий небоскрёбы. Конечно, как физик с дипломом, я не могу не возразить против некоторой небывальщины, но как хорошо сделано!
Нынче нужно очень сильно постараться, чтобы подобным удивить. Но удивительно ещё и другое. Персонажи.
Они забавны, симпатичны, не встают в позы и не делают героических лиц, продираясь сквозь квестовое построение второй половины фильма, они думают друг о друге и не рассуждают о судьбах человечества. Второстепенные действующие лица тоже не отстают от главных — Йен Хольм, ставший враз знаменитым после роли Бильбо в трилогии ПиДжея, играющий английского учёного-синоптика, остающегося с товарищами на замерзающей станции слежения за погодой, вызывает больше эмоций, чем все персонажи той же «Годзиллы» вместе взятые. И на фоне столь приятного актёрского коллектива и страшилки кажутся страшнее, и заплывший на улицы Нью-Йорка корабль — смешнее, и даже произносящий речь бывший вице-президент в изгнании — лишённым того пошлого пафоса, который обычно прёт из подобных речей в кино.
И когда закончатся все катаклизмы и отзвучит могучий саундтрек, когда экипаж МКС в тишине космоса будет парить, разглядывая заснеженную Землю, слова о том, что «воздух стал чистый на всей планете» будут тем самым катарсисом, которого мы не дождались на многих и многих из вышедших в этом сезоне замечательных фильмов.
А какой вывод? Правильно. Любите кино и берегите природу, мать вашу!
Ох, как были бы хороши эти серёжки в руке старого подводника, оберни режиссёр их в правильную обёртку. Ох, как хороши были бы добрые глаза мичмана Михайлова в исполнении Владислава Галкина, не окажись они брошенными вытаскивать пустышку фильма. Ох, как хороша Чулпан Хаматова некрасивой своей красотой. Даже в этом водевиле с притопом — всё равно хороша! И крик Маковецкого — хоть и заставляет отводить глаза, а одно едино — хорош. И Молодой хорош. Вопреки всему. Потому что плохо, всё плохо сделано
Июнь для кинопроката — странный месяц. С одной стороны все, кто мог, уже отъехали до дачных участков или прямо на Канары. И в кино они не попадают. С другой стороны остальыне спешат восстановить справедливость, усиленно посещая разного рода увеселительные заведения, важнейшим из которых для нашего человека было и остаётся кино. Итого, жизнь продолжается, и месяц предстоит достаточно насыщенный всеми и всяческими жанрами, в том числе кино нашумевшим и скандальным, а также просто забавным
Помню свои опасения насчёт идеи убрать из истории греческих богов. Как же без них?! Оказалось, без них — замечательно! Времена изменились, люди видят людей — сильных, слабых, героев и не очень, правителей по праву рождения и завоевателей-императоров, людей, рождённых для подвига, и людей, которые могли бы посылать на подвиги других, но настолько благородны, что берут эту миссию на себя. Троя из легенды становится реальностью, а тысяча кораблей — тысячью кораблей
Сложные и исполненные своей внутренней логики диалоги на ура становятся пустыми и полубессмысленными, выглядывание Гора из пирамиды — глюком рендеринга, когда модели случайно заползают за границы друг друга, сам сюжет с египетскими богами, вернувшимися на Землю — перепевкой заигранного сюжета, а самые динамичные (для комикса!) образы и сцены — статичным провисанием. Слишком много требуется знать о первоисточнике, слишком много сюжетных лакун, слишком много случайного, наносного, да и откровенно лишнего полно
В Каннах продолжается 57-й международный кинофестиваль, открывшийся в среду, 12 мая фильмом Педро Альмодовара «Плохое воспитание». Фестиваль, в момент открытия находившийся буквально под угрозой срыва из-за протестов французских актёров-почасовиков, несмотря на продолжающиеся беспорядки проходит в обычной атмосфере большого кинофорума — с шумными премьерами, часть которых уже прошла, а часть ещё впереди, восторженными фанатами, гурманствующей богемой и критически настроенной кинопрессой
За два с половиной часа непрерывного экшна каких только чудес на фильме не навидишься — тут вам и летающие вампирши во всей красе, и франкенштейново жалостливое создание с такими забавными зелёненькими лампочками внутри, и Хью Джекман с небритой челюстью и автоматическим арбалетом на сгибе локтя, и уже знакомый нам мистер Хайд во-от такого размера. А уж когда перекинувшийся оборотень вступает в поединок с самим графом Дракулой и они начинают друг дружку мочалить о древние каменные стены — вах!
В сюжетной основе фильма — лав-стори. Приехавшая в знойную, но угнетенную Гавану дочь гринго влюбляется сначала в кубинские танцы, потом в простого кубинского парня, который «не пара» — работает официантом, помогает семье, и умеет чувствовать музыку. Это мелодрама? Да нет же, пара невинных конфликтов между влюбленными, пара сцен с родителями не слишком большого накала, одно романтическое расставание — ни драматизма, ни страстей, ни сантиментов. Мелодрама только слегка обозначена для кой-какого сужету
Эми Адамс сыграет главную роль в экранизации романа 2010 года «Объект красоты» , принадлежащего перу известного голливудского актёра-комика Стива Мартина. Героиня романа...
