Лукавый индус знаменит не тем, что снимал или не снимал, а тем что не врёт. Если обещал «сказку на ночь», «очень смешное кино» и «романтический триллер» в одном флаконе, то вынь да положь, зубы на полку, будет вам и сказка, и кино, и триллер. Только улыбочка такая при этом загадочная у господина режиссёра, опять всех надует, всех обведёт вокруг пальца, он так уже не раз делал и ещё, видимо, собирается немало продолжить в том же духе.
Тут вам не японская поэзия, где «завязка, развитие и что-нибудь неожиданное», это Шьямалан в Голливуде, особый редкий вид, который снимает в своей неповторимой манере, каждый раз принимающей позицию всё более изощрённого издевательства над зрителями. Причём чем дальше заходит с каждым фильмом эта игра (то в прятки, а то и в поддавки или даже «Чапаева»), тем большие углы наклона вынуждены принимать наши буйные головушки, дабы не упустить из поля зрения очередной режиссёрский выверт.
И на этот раз выверты пошли буквально с первой минуты полёта. Если вы шли на мистический триллер, то знайте — вся мистическо-триллерная составляющая будет тщательно дезавуирована ещё на стартовых титрах. Ну какая, скажите, мистика может проходить под аккомпанемент таких нарочитых надписей-наскальностей-объяснялок, вполне органично потом поддержанных криками полусумасшедшей бабушки, вещающей про орлов, русалок, волков, обезьян и американскую военщину. А такая — русалки, волки, а в конце даже орлы и обезьяны будут проистекать в кадр в точности с витийствованиями альцгеймерной бабули, равно как и других персонажей, видящих мёртвых людей не только в воде центрового по отношению к сюжету бассейна, но также: в кроссвордах, кинофильмах, коробках из-под кукурузных хлопьев и лицах окружающих постояльцев.
Второй выверт на нашу голову, это конечно же «романтикь». Брайс Даллас Ховард, ещё в «Таинственном лесу» бродившая в жёлтом балахоне и весьма кардинально решавшая вопросы выживания отдельно взятого героя посреди шьямалановской мистификации, на этот раз отделывается лёгким испугом и парой царапин на утончённых лодыжках. То есть весь фильм если не тырит чужое с лежанок вокруг прикормленного на русалок бассейна, то по крайней мере лежит абсолютно невинным образом на коленках у ошалелого Пола Джиаматти или семафорит многозначительными, но тоже очень утончёнными жестами из личного душа киношного альтер-эго М. Найт Шьямалана.
Ах, да, тут начинается третий выверт — перед нами же ещё и политический памфлет, в котором один хитрый индус самолично, в кадре, пишет книгу по имени «Поваренная книга», вокруг которой, оказывается, весь сыр-бор, и родится Мальчик, который прочтёт Книгу, и сделает потом со всем миром Всякое, и именно ради этого в канализацию под общежитием высокой комфортности «Бухта» послана нарфа Стори, призванная тем самым простимулировать писательские таланты саркастичного индуса, после которого родится мальчик-и-мальчик, а с самим индусом совершат некое злодеяние страшные люди-политики, в общем все умерли.
И тут начинается очередной выверт. Нет же, мы смотрим не политический памфлет, а всё-таки детскую сказку, несколько жестоковатую, по моде Шарля Перро, но вполне типическую, где Петя и волк, где Красной шапочке нужно непременно попереться в тёмный лес ночью со своими пирожками, и где Колобок и от дедушки ушёл, и от бабушки ушёл. Шьямалан камлает, бабуля блажит, взрослые люди с серьёзными, а то и трагическими лицами становятся в круг и дружно ворожат на суженого пополам с сеансом сприритизма, усугубляя происходящее до состояния нестояния.
И всё это, с первых титров и до последнего полёта во сне и наяву сопровождается предельно точным и серьёзным видеорядом Кристофера Дойла, которому к восточным изыскам не привыкать, а также музыкой Джеймса Ньютона Ховарда, которому вообще ни к чему не привыкать. Эти двое уверены в задаче — они с начала и до конца снимают мистический триллер, с чего мы начали и давно уехали паровозиком имени одного хитроумного индуса.
А между тем на наши головы, наконец-то, опускается очередной выверт, который окончательно ставит повествование с ног на голову. Ни разу перед нами не сказка, триллер, памфлет, детектив, лав-стори или что там ещё. Перед нами тончайшая, выверенная до мелочей автопародия. И начинает это зритель понимать при очередном, если не сказать предсмертном появлении на экране персонажа, условно именуемого Кинокритик. Да, так всё и есть, соображаем мы, не зная, уже начинать зевать или продолжать в унисон режиссёру ёрнически хихикать.
Пародируется всё — шьямалановские внутривидовые штампы и общеголливудские загибы, конкретные личности и целые жанры современного кино. Шьямалан обстебал и триллеры, и детективы, и мистику, и сказку, и политкорректность, и физкультуру, и даже саму Аристотелеву логику попрал и растоптал.
Нет, правда, если перестать искать смысл на экране, а заглянуть за него, то можно увидеть всё того же каверзного индуса, который всё кивает индийской своей головой — говорил я вам, что это будет очень смешное кино. Нет, правда, если суметь абстрагироваться, научиться видеть не русалок, волков, обезьян, орлов, американцев, индусов, рокеров, писательниц, культуристов-экстремалов и комендантов общежитий, а пародию, автопародию, пародию на пародию, то всё тут же встаёт на свои места и обретает и смысл, и рифму.
По крайней мере это позволит избавиться от невыносимого ощущения, что нашего брата отчаянно дурят, изображая на экране очередные поиски Чтеца, Жнеца и На Дуде Игреца, коии, спев и сплясав, долженствуют отправить королевскую нарфу восвояси.
Если же нет — не уверен, что из этого всего у зрителя выйдет что путное. Как сказал любезный Кинокритик: «Ещё одна чушь, в которой два героя под конец рассказывают друг другу о своих чувствах во время грозы. Почему все эти люди в фильмах так любят разговаривать, стоя под дождём?» До встречи в кино.
Иллюзия рукотворной любви и иллюзия существования вымышленных героев после «Вечного сияния» стала для нас всех приятным невыразимо шоком — так это было живо и реально. Мишель Гондри любит играть с игрушечными персонажами, наблюдать за ними, и играючи делать их живыми. А производить эти манипуляции он, после голливудского успеха, предпочёл вдали от света больших софитов, дав на этот раз чуть большую, чем обычно, волю своей фантазии.
Гиллиам — не мастер трэша, он не «спецэффектник», у него очень специфический юмор, плохо ложащийся на чуждую почву, его работа с актёрами стоит дорогого, но тут она — настолько не в тему, что остаётся поражаться стоицизму Вайнштейнов, не только давших на это денег, но и не закрывших всю эту мульку в процессе, а доведших её, пусть только в этом году, до мирового проката, и постаравшихся выбить из проекта все деньги, какие смогли. В этом виде это было сделать ой как непросто.
Комментариев: [16]
Тим Бёртон собрал старых своих знакомых — могучих талантищ на ниве кино необычного, революционного. Взболтал, но не смешивал, потом добавил в коктейль клонированных карликов, дрессированных белок, огромную футуристическую шоколадную фабрику грёз, один маленький покосившийся домик, сложносочинённый детсад для малолетних фриков, двух представителей сексуальных меньшинств с собачками и одного зубного техника.
Комментариев: [43]
В чём ценность конкретно вот такого нарочито выпяченного Такеши-как-он-был? Да, картинка, да, музыка, да, выверенной рукой возрождённые и снова разрушенные образы. Но. Нарочитый монтаж, бесконечные тавтологизмы расстрелов-самострелов, явная агрессия по отношению не только к себе, но и всем людям, что его окружали, с ним работали, его смотрели, в конце концов. Господин Китано за маской грустного клоуна не очень-то скрывает маску клоуна жестокого, клоуна злобного, клоуна даже завистливого.
Комментариев: [3]
Миловидная ветеринарша Лиз отправляется в Лондон. За ней отправляется непутёвый хозяин Гарфильда. За ним отправляется Гарфильд. В Лондоне Гарфильд теряется, его конечно же путают с Принцем рыжей масти и голубых кровей. И тут же в той местности, где резвится рыжая бестия, разверзается сущий ад. Нескучный сад удовольствий толстого циника — жратва, хулиганские выходки, небрежение приличиями и бунт на корабле. В традиционной дли циничной шерстяной торпеды манере.
Комментариев: [2]
Музыка, очередной изыск ракурса камеры, образы несущегося и несущегося в бездну лифта под движущийся к логической развязке бесконечный диалог героев — всё укладывается в общую картину триллера в исконном понимании этого слова — в котором зрительское напряжение и есть главный герой, который действует, живёт и почти ощутим физически. Всеволод Плоткин сумел оправдать самые радужные ожидания — весьма плодотворная идея реализована на более чем достойном уровне.
Комментариев: [4]
Да, фильм бедовый, даже высокотехнологичный вставной мульт смотрится чистенько, но бедненько, шутки местами ну уж совсем молодёжные, слово «хакер» вообще многих приличных людей по праву бесит. Да, количество бойанов на квадратный миллиметр плёнки переходит всякие границы. Но. В фильме полно какого-то почти висельного задора, невероятно эмоциональных моментов самой замечательной силы, а также простой незамысловатой доброты — герои добрые, финал добрый, да и весь фильм — добрый.
Комментариев: [7]
Прошлое-настоящее-будущее в мечтах и воспоминаниях рассыпано по фильму многочисленными изящными фрагментами; архитектура города звучит, природа у озера безмолвна до ощущения трагизма, а воздух надо всем этим великолепием дрожит от накала эмоций. Повествование нарочито неторопливо, с гаснущими планами, паузами и концептуальными эпизодами несуществующих встреч с чтением писем друг друга. Сандра Буллок и Киану Ривз сыграли-таки ту драму о любви, для которой, казалось, были созданы.
Комментариев: [25]
Что должен быть у происходящего какой-то сюжет, Майкл Манн вспоминает лишь изредка, ничуть не чураясь внутренней нелогичности, которая в случае сериала прокатила бы на ура — между сериями недели проходят, а тут всё скопом в течение долгих часов. Утомляет преизрядно. Да, тачки гоняют, катера гоняют, самолёты гоняют, автоматы побряцывают, пули свистят, всё замечательно. Но к чему это всё? Почему вот тут — постельная сцена, а вот тут — разговор за жизнь с очередным англо-саксом с японской фамилией?
Комментариев: [4]
