Отчаянные всплески паники. Выпустите меня! Чернота и глухота запертого ящика, гробовая тишина и эхо всхлипывающего дыхания. Вспышки образов, картин, воспоминаний. Удары боли, давно забытой, по голым воспалённым нервам, поперёк искорёженного, опустошённого сознания, пытающегося хоть как-то примириться с искромсанным своим вместилищем-мозгом. Надо что-то сделать. Спасите! Я задыхаюсь! Нужно как-то избавиться от этого кошмара, уйти из этой жизни. Ведь я уже умер, тогда, давно, на войне. Что мне стоит повторить этот подвиг?
Так начинается для зрителя путешествие, начатое не здесь и не сейчас. Путешествие сияния безупречного разума в разрушенном временем и пространством лабиринте страхов, несправедливости, безумия, базовой, биологической ущербности человеческого существа по отношению к высшему смыслу его бытия. Путешествие в поисках этого самого смысла.
Так получилось, что на наших глазах за последние годы родился своеобразный новый жанр, в котором персонажи не совсем нормальны, или совсем ненормальны, но их ненормальность настолько гармонична и понятна на фоне нашего безумного-безумного мира, что даже предпринимаемое в поисках спасения путешествие в несуществующую реальность уже не кажется таким уж бредом, в него хочется верить, его хочется повторить.
И «Пиджак», и «Вечное сияние безупречного разума» и даже полушутливо-блокбастерный триллер «Эффект бабочки», они не о том как путешествовать во времени, не о фантастических прыжках из нашей реальности в реальность другую. И даже не о том, как изменить свою жизнь к лучшему. Их цель — полная и безоговорочная имперсонация зрителя, приглашение ему побывать в шкуре главного героя, принять эти невозможные правила игры и выйти за грань реальности вместе с авторами фильма, заглянув на самое дно своего собственного сознания.
Фильм Джона Мейбери, при всём его триллер-хоррорном антураже, так же романтичен, так же по-хорошему сказочен, как и «Сияние». Он так же нарочито-формально фантастичен, как и «Эффект бабочки». Только сила и обаяние его лежит несколько за пределами актёрского обаяния или приключенческого пофигизма околопсихиатрической тематики обеих картин. Да, Эдриен Броуди актёр вполне харизматичный, да и некая доля детективной составляющей сценария несколько расслабляет зрителя, навевая ему знакомые жанровые интонации. Но сила «Пиджака» в том, что по сути это лишь ширма, за которой скрываются и нешуточный трагизм, и настоящие, неподдельные эмоции на грани истерики. Той истерики, что была бы у любого, кто попал бы в ситуацию, в которой оказался главный герой.
Во время войны в заливе Джек Старкс получает тяжелейшее ранение в голову, его уже считали мёртвым, но он выжил. С тех пор в его сознании поселились вечные сумерки, прерываемые редкими вспышками воспоминаний. У него нет друзей, у него нет дома, он едет непонятно куда на случайных попутках, по дороге встречая девочку Джеки и её мать, которая отсыхает в придорожной канаве от какой-то дряни. Два слова, и они разъехались. Ничтожный момент в жизни человка-призрака, который почти ничего не помнит. Однако этот момент, чудом оставшись в его саморазрушающейся памяти, станет главным в жизни и самого Джека Старкса, и девочки Джеки, и её непутёвой матери.
Потому что сначала находившегося в очередном приступе беспамятства Джека приговаривают за убийство полицейского к принудительному лечению в психиатрической лечебнице для преступников, а потом он попадает в руки психиатра не без садистских наклонностей, который и помещает героя в ящик наподобие холодильника для трупов, надевая на него тот самый «пиджак» и оставляя его в темноте одного, наедине с его памятью, в которой осталась только боль смерти, пустота беспамятства и… девочка Джеки.
Психиатрический сей этюд мелькает перед зрителем, больно ударяя по глазам вспышками и криками, дёрганым монтажом, в котором картинка вспыхивает и гаснет за один-два кадра, почти физически ощутимой паникой человека, насильно оставленного наедине с самим собой. С собой, инъекцией, бегущей по венам. И пиджаком.
Зрителя практически насильно заставляют поверить в безвыходность ситуации, так что он либо принимает правила игры, поворачиваясь лицом к тому сценарному ходу, что ему дальше будет предложен, либо вынужден оставаться там, в реальности, с её потом, криками и неизбежной смертью, потому как дальше так жить нельзя, невозможно.
Тем же, кто очутился вместе с Джеком Старксом по ту сторону бытия, в далёкой реальности 2007 года, уже будет совсем легко узнать выросшую девочку Джеки, и легко поверить в то, что Джек Старкс умер в далёком 1993 году, спустя всего три дня после первого своего свидания с будущим.
Тем, кто поверил в эту игру, по сути уже неважно, что и как будет происходить, узнает ли героя Джеки, и что будет с тем доктором, и зачем в этой истории женщина-врач и аутичный арабский мальчик. Зритель, поверивший в такой выход из безвыходной ситуации, будет наслаждаться теплом и покоем того мира, в котором отныне Джек Старкс — не несчастный узник темницы собственного сознания, но человек, открыто улыбающийся тишине и покою, царящему вокруг него, создающий эту тишину и этот покой.
Почему мне «Пиджак» показался куда более человечным, нежели его собратья по жанру, при всей его жёсткости, и даже жестокости. Жестокости не напускной, с кризисами среднего возраста из «Сияния» и педофилическо-криминальными экзерсисами «Эффекта бабочки», а вполне естественной жестокости мира к человеку, который уже всё равно умер, и потому ситуационно не нуждается в какой-то к себе чуткости или сочувствии. Этот фильм не про то, как от проблемы можно сбежать, в очередную реальность или в забвение беспамятства, в котором — второй шанс, восходящий чуть ли не к фильму «Куда уводят мечты». Этот фильм про решение проблемы внутри себя.
Эдриен Броуди в шкуре Джека Старкса совершает чудо. Он не пытается спасти себя, зная, что ему осталось всего три дня жизни, он думает о других, и потому финал по сути уже не важен — бред или реальность его видения о будущем, зритель поверивший покинет кинозал со светлым чувством. И могила Джека Старкса тому чувству — лишь материальный символ.
Что ж, нужные слова сказаны, но хочется высказать несколько именных благодарностей. В первую очередь, конечно, большое спасибо Содербергу и Клуни, которые тряхнули стариной и собрали памятным тандемом «Соляриса» для «Пиджака» очень-очень непростую команду.
В этом фильме, конечно, большую роль сыграла режиссура (а примеры именно режиссёрского кино нынче становятся так редки) Джона Мейбери, воплощённая в игре Эдриена Броуди. Если в шьямалановской «Деревне» актёр был скорее статичной такой куклой, руками которой водит сценарий, то тут он настолько излучает эмоцию с экрана, эмоцию сложнейшую, острую, что стоит ему улыбнуться — зал преображается. И сценарий, диалоги, какие-то детали поступков становятся не то чтобы не важны, но как-то уходят на второй план, не позволяя замыливать эффект от фильма. Другое дело, что если зрителя, положим, отчего-то атмосфера не зацепила, сценарий и остальное ему уже не помогут. Или пан, или пропал.
Помимо всего, эффект поддерживают камера Питера Дэминга и звук Брайана Ено. Резкие, драматичные, а потом протяжные и мирные в своей статичной лирике. Звуковой фон и визуальное решение кадра с первой секунды не пытаются угодить всем, они работают в канве режиссёрской идеи. И если принять предложенное, вжиться в образ, запихнуть себя в этот пиджак посреди темноты кинозала, тогда вы получите от этого фильма поистине непередаваемое удовольствие.
Фильмы о том, как человек оказывается на обочине жизни, где никого не волнует внутренний мир случайного попутчика, и лишь случайность, помноженная на неожиданное наитие позволяет обрести долгожданное счастье там, где ты его совсем уж не ожидал увидеть — так вот, такие фильмы время от времени оказываются не только участниками программы кинофестивалей, но доходят до мирового проката. И лишь совсем немногие из них вдруг оказываются в поле внимания «широкой общественности».
Российский зритель посещает фильм с заметной активностью — в многозальных мультиплексах картина идет в больших залах, и наполняемость залов выше обыкновенного. Однако пиар и взращенные на нем зрительские ожидания нацелены тут скорее не на достоинства картины, а на такие простые приманки как актёрский состав и подкорректированное нашим прокатчиком для пущей игривости название. Превратив оригинальное туманное «Ближе» в откровенную «Близость», прокатчик избавил аудиторию от ненужных сомнений
С одной стороны историческая фигура Говарда Хьюза, величайшего авантюриста в истории Голливуда, не может не привлечь для своего жизнеописания автора и режиссёра с самых больших букв, с другой стороны именно Мартин Скорсезе входит в число самых талантливых режиссёров, незаслуженно обделённых статуэткой дядюшки Оскара, так что встреча Мартина и Говарда тут не столько неизбежна, сколько закономерна. Пусть одному будет добрая память, а другому — железяка. Честное слово, не жалко
Завершился цикл. За время, пока сказочник Джордж Лукас разрушал, потом растил и пестовал, а потом снова воссоздал свою сказочную Империю, успело вырасти полтора поколения людей, не знающих мира без «Звёздных войн». Уже этим фактом сегодня — знаменательный день. Давным-давно, в одной далёкой-далёкой Галактике отбушевали Звёздные Войны.
Комментариев: [109]
«Гадкие лебеди» станут подлинно жанровым фильмом, нужным, интересным и понятным зрителю во всех странах мира. Зрелищность, научная фантастика, тайна и напряжение, сопровождающие события фильма, драматические личные судьбы героев, их любовные перипетии — все это позволяет, по словам создателей, снять увлекательный и динамичный фильм, решенный в жанре мистического детектива. В то же время это будет авторская картина.
Долой с экрана нудных и туповатых подростков. Прибавить проблему истребления индейцев, семейных ценностей, а также подвешивания и подвязывания. Вычесть мокрых девочек — не поймуть, но зато добавить целую коллекцию разной степени морального и физического разложения детей вполне себе юного возраста, заделав их главными героями в активной фазе, а не статистами для визгу в нужных местах. И секс-бомбу в качестве первой жертвы. Вот вам образ новой волны американского ужастика.
Комментариев: [3]
Кино получилось не «Гладиатором 2», как того опасались. В нём, волею режиссёра, невероятный Орландо Блум, огромное количество воистину шекспировских сцен, а шедевральное бесконечное вступление что-то слегка напоминает и потому греет душу. Но — не доведённая до ума канва сюжета, так и не найденное свежее батальное решение. В общем и целом Ридли Скотт показал класс и планку удержал, другое дело, что сделав разумный шаг в сторону, новую высоту взять, на мой взгляд, не сумел.
Комментариев: [71]
После постного апрельского киноменю майский прокат — отрада для зрителя, изголодавшегося по настоящему зрелищу. Для оправдания этих слов хватило бы и одного третьего эпизода легендарных «Звёздных войн», выхода которого ждут фанаты по всему миру и в мае, наконец, дождутся. Но это не единственная громкая премьера предстоящего месяца. Итак, разговляемся
Главное, чтобы — действие. А оно в фильме присутствует в массе и, слава аллаху, в этот момент с экрана не произносится никаких слов. Оператор и композитор зажигают на пару, а уж спецы по трюкам и пиротехнике шустрят вообще по-всякому, производя разрушения похлеще чем любая натовская авиация. Каунтер-страйк по палубам авианосца на двух танках? Запросто! Взлёт на мост из положения «всплыть по рубку»? Легко! Ну, и прочие, менее феерические мероприятия. Фильм всё это практически спасает. Но не до конца.
Комментариев: [2]
