Традиционная осенняя неделя «Нового британского кино» выдалась, пожалуй, не настолько фестивальной в классическом значении, насколько от неё можно было это ожидать — типичных примеров подобного кино практически не имелось, в целом же в программе удобно распределился мейнстрим, артхаус и варианты их смешивания на любой вкус. По итогам действа подобную эклектику нельзя не поприветствовать, какими бы ни были результаты, а они были ничуть не менее разнообразными, о чём ниже и пойдёт речь.
«Чужие на районе» (“Attack the Block”), 2011
Автор сценария и режиссёр: Джо Корниш
В ролях: Джон Бойега, Джоди Уитакер, Алекс Эсмейл, Люк Тредуэй, Лион Джонс, Ник Фрост
Южный Лондон, наши дни. Банда «юных хулиганов» во главе с 15-летним Мозесом грабит на вечерней улице медсестру Сэм, когда в тачку рядом с грохотом приземляется инопланетянин. Они его убивают, ибо нехуй. Если бы только они знали, что за ним последуют десятки других… впрочем, даже если бы они это знали, вряд ли бы их это остановило. В одном пришельцы просчитались — приземляться в гоп-районе это вам не Лос-Анджелес штурмовать и не зависать над Южной Африкой, здесь потcаны реальные, и уж они свой дом от агрессивных четвероногих тварей будут защищать до конца.
Пацан сказал — пацан ответил. За неимением истребителей, морпехов и Джеффа Голдблюма с его волшебным ноутбуком, в ход идут петарды (хит сезона), катаны, перочинные ножи, музыкальные инструменты, водные пистолеты и прочие оказывающиеся полезными в сложившейся ситуации инструменты. Пришельцы продолжают падать, увеличивающиеся в количестве персонажи под бодрый саундтрек и искромётные диалоги продолжают от них отбиваться — и под конец самым органичным образом превращаются из, как минимум, антигероев в самых настоящих героев, а Мозес — и вовсе в этакого Чёрного Динамита местного разлива.
Режиссёр-дебютант Джо Корниш, с середины 90-х сидевший на британском телевидении и лишь недавно подобравшийся к большому кино со сценарием спилберговского «Тинтина», имея при себе копеечный бюджет, две с половиной локации, юный актёрский состав и безмерный талант, взял одну небанальную идею и раскрыл её с уверенностью ветерана. Ни на секунду не забывая о персонажах, он мастерски ставит экшн, выдерживает зловещие паузы и даёт бешеный монтаж, не упускает ни единого повода как найти оригинальную шутку, так и посмеяться над Лукасом, Спилбергом (а заодно и Абрамсом) и прочей классикой жанра. А самое, пожалуй, главное — он безупречно держит ритм от первой до последней минуты, укладывая фильм ровно в полтора часа, и на выходе получается завершённый и сияющий сгусток энергии. Не только лучший фильм фестиваля, но и один из лучших в этом году вообще.
Дом терпения
«Архипелаг» (“Archipelago”), 2010
Автор сценария и режиссёр: Джоанна Хогг
В ролях: Том Хиддлстон, Лидия Леонард, Кейт Фэйхи, Эми Ллойд и Кристофер Бейкер
Вот и самое традиционное фестивальное кино из всех присутствующих, классическая во всех отношениях суровая драма, бескомпромиссная и беспощадная. История о том, как молодой человек, его сестра и мать собираются вместе в доме на отдалённых островах, дабы проводить первого в 11-месячную поездку в Африку, где он вознамерился преподавать половое воспитание. За компанию с ними — наёмная кухарка, пожилой художник и отец героя, вечно находящийся по другую сторону телефонной трубки. И, разумеется, не пройдёт много времени, прежде чем напряжённость в семейных отношениях начнёт себя проявлять.
Фильм Джоанны Хогг, как к нему в конечном счёте ни относись, берёт если не содержанием, то уж точно — формой. Предельно минималистичная, очищенная от всего лишнего постановка — пятиминутные статичные общие планы, в которых рутинным образом появляются и пропадают персонажи, скупая цветовая палитра и неяркая обстановка, то и дело возникающие медитативные пейзажи холодного пасмурного острова. И полное отсутствие музыки — только пронизывающий ветер, хлопанье дверей, скрип пола и шелест набегающих волн. Идеальная обстановка и идеальная завязка для сильной, достойной драмы — да что там, чеховской пьесы, было бы желание.
Подобные надежды, едва появившись, быстро исчезают, поскольку тот факт, что сказать автору попросту нечего, понимаешь уже на двадцатой минуте, а на сороковой просмотр превращается в пытку. Пятеро людей в кадре, казалось бы, что-то говорят, совершают некие телодвижения и даже норовят конфликтовать, только всё это сходит на нет, поскольку объяснить, почему происходящее должно представлять для зрителя хоть какой-то интерес, автор так и не удосужилась. Так действо и протекает, неспешно, без стержня и катарсиса, как-то добираясь до финала с помощью образов и звуков, да актёрской харизмы Тома Хиддлстона и Эми Ллойд, сыгравшей кухарку Роуз. Вот только актёрская харизма не делает характеров, и для драмы — нужно нечто большее, чем неловкие жесты за столом и пара закатываемых по поводу и без повода истерик.
Апокалипсис в фильме Дэвида Маккензи приходит в движение в один прекрасный день, когда люди один за другим начинают терять чувства, примерно одновременно с тем, как встречаются эпидемиолог Ева Грин и повар Эван Макгрегор, и между ними случается эт самое, что в названии. Впрочем, если оставить в стороне креатив переводчиков и очередную «лавстори на фоне катастрофы», перед нами вполне могло бы быть небанальное и достойно раскрывающее тему кино, что только сильнее заставляет недоумевать, чем же руководствовались режиссёр и актёры, когда на это подписались, и — уж извините — что творилось в голове у сценаристки, когда она это сочиняла. Вот так и теряется вера в человечество.
На протяжении бесконечных полутора часов перед нами разворачивается до неприличия глупое, напыщенное, отвратительное, катастрофически бездарное полотно, в котором всякие положительные эмоции от интересной завязки мгновенно сходят на нет, а дальше — бездна и мрак, которые нарушают только моменты, когда можно пробудиться от апатии и недоумевать ещё. Зачем бросать камни? Зачем «я не могу спать, когда в постели кто-то ещё»? Зачем растянутые сцены на кухне? Почему зрение и осязание остаются последними (Потому что иначе даже сами авторы поняли бы, что их невозможно воспринимать всерьёз? Или чтобы можно было до последнего видеть сиськи и их щупать?) Что, наконец, вообще происходит?
Вот, по крайней мере, что запоминается — промеж вымученной лавстори, медицинской драмы, особенно мило смотрящейся после «Заражения», и неуклюжего апокалипсиса, Макгрегор и Грин играют самих себя (больше играть некого), жрут пену для бритья и закатывают истерики, и каждые 15 минут действо ненадолго прерывается, чтобы предоставить место милейшему приёму, когда персонаж замогильным голосом капитана Очевидность выдаёт нам мораль фильма с помощью закадрового монолога. Здесь это выдано настолько прямолинейно и наивно, что поневоле начинаешь подозревать, не думает ли режиссёр, что кинематограф был создан вчера. Впрочем, судя по реакции полного зала в финале, беспокоиться ему не о чем. И выносишь для себя после просмотра, конечно, не то, что «есть тьма, есть свет, есть люди, есть еда», но то, что сними любую чепуху и добавь туда немножко псевдофилософии, и тебя встретят аплодисментами. Вот уж что и правда грустно.
Основной конкурс юбилейного «Киношока» провёл достаточно определенный водораздел между своим началом в конце ХХ столетия и продолжением в начале ХХI, между кино как таковым и ним же как культурным суррогатом. Первые сто лет кино ещё могло быть, допустим, экранизацией цирка, экранизацией театра, живописи, литературы – экранизацией чего-то «вне самого себя». Но больше так нельзя. Мир уж лет двадцать как минимум киноцентричен, а не словесен, и «Киношок» это доказал.
На юбилеях обычно скучно и предсказуемо. Но не таков ХХ юбилейный открытый фестиваль кино стран СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии. На двадцатый год мы наконец дождались. Былые братские республики вдруг научились снимать нормальное кино – стильное, в жанре, со смыслом, и его можно обдумывать по собственному желанию, а не из-под палки «работы и зарплаты». Ещё неизвестно, чем кончится, но тут, на пляже Джемете, сейчас появился драйв не только от солнца, песка и моря. Тут сейчас можно с реальным удовольствием ругаться про кино.
Никто не ожидал, что Даррен Аронофски не заметит в конкурсной программе «Мостры» звёздный десант американских режиссёров. Все они, за исключением Клуни, пребывают уже не в лучшей форме. То ли возраст, усталость мешают, то ли совсем нечего сказать. На этом фоне «Фауст» Александра Сокурова возвышался, как бы ни относиться к его фильму, вроде Гулливера среди карликов. Это совершенно отдельное кино было воспринято в Венеции как образчик высокого, давно невозможного на экране искусства.
В фильме про ограбление от силы треть посвящена собственно ограблению. Небанальный подход к жанру. С другой стороны, это позволяет полнее погрузиться в социальный подтекст, а заодно поржать над феноменальной в своём нахальстве Гэбори и «тренером по воровству» Мёрфи. Очень мило. Впрочем, рано или поздно надо было уже начинать, и тут у многочисленных авторов нашлась в запасе пара гэгов и сюжетных поворотов, которые не просчитывались с первого взгляда, а любой сюрприз в комедии положений — главное дело.
Что мы видим? Уставших актёров, которым, согласно пресс-релизу, «вовсе не нужно было что-то играть», мастерство режиссёра-продюсера, снявшего и вот это, и вон то, и так, и вот эдак — и всё за жалкие шесть лям. Видимо, зритель должен впечатлиться уже тем фактом, что за три копейки можно снять всякоразно. В том же Гонконге за те же деньги такое вот кино пачками снимают безымянные местные гении, дабы их подпустили потом к чему-нибудь более серьёзному. У нас же это, так сказать, вершина карьеры. Печально.
Комментариев: [10]
Тут есть Рис Ифанс, несколько флегматичный, безмерно печальный Эдип и Гамлет в одном флаконе, с грустной тоскою смотрящий на подлецов и одержимо повторяющий, что не в мече сила, а в Слове. Его вполне хватает, чтобы вытянуть симпатичную, но посредственную историческую беллетристику куда-то в недожатые драмы, хотя и не более. Эммерих ещё умеет развлекать, не уходя в заманчивый идиотизм, ещё может просто рассказать историю. Водить вокруг неё хороводы с факелами не менее глупо, чем вокруг «Кода да Винчи».
Комментариев: [9]
Если до этого три серии мы размазывали по целлулоиду невинные до полупрозрачности представления четырнадцатилетних девочек о любви, то теперь нам минуты за три пересказали представления четырнадцатилетних девочек о браке. Не слишком широкие, надо отметить, представления. Ну, пересказали и пересказали, после свадьбы, говорят, бывает секс и даже, врут, в конце концов, я тут читала в одной книжке, можно забеременеть. Ну, а во время беременности растёт живот и тошнит. Уф.
Комментариев: [47]
Всякие авансы заканчиваются с включением проекционного аппарата. Какие-то безумно одетые граждане бродят по полупустой хромакейной площадке, произносят какие-то речи, но понять, где, когда, с кем и главное зачем происходят описываемые события, невозможно в принципе, будь ты знатоком эпохи эллинизма или, напротив, школьником-семиклассником, сбежавшим с уроков на посмотреть. Для этого на экране пишутся какие-то датировки и географические привязки, от них, впрочем, легче не становится.
Комментариев: [33]
Перед нами одно большое, старомодное, совершенно ничем не замутнённое приключение. Это было бы совершенно замечательно, если бы не было так бессмысленно. Фильм так стремится поскорее отправить героев в приключение, с таким азартом палит из всех имеющихся орудий, что даже не замечает, как одни ядра сбивают друг друга по пути, а другие и вовсе прилетают назад. Приключения ради приключений, аттракцион ради аттракциона — не потому что так надо, но потому, что мы так можем.
Комментариев: [4]
