По традиции отечественного кинопрома, пыл и напор остались где-то в прошлом с первой серией. Большинству, проникшемуся выдающимися талантами некоторых, уже нет никакого дела, этим «некоторым» — до них тоже. Диалог если где и ведётся, то с уставшим видом, про режиссёрские, «не распиленные» версии и попытки толкнуть сие недоразумение хоть как-то за рубежом, корректно называя это «показать на каннском рынке». И подобно разным параграфам и островам-схваткам «Новый уровень» выходит скорее, чтобы собрать хоть ещё немного, после чего пожаловаться на погоду. Ну и вообще, как-то стыдно сразу на DVD (который ровно через две недели после премьеры, кстати).
В итоге получается, собственно, то, что получается, если не уметь резать и в итоге пускать рабыней изаурой. А именно: беспомощный огрызок, на что-то сдавшийся лишь тем немногим, кому продолжения всё же хотелось или кого вынудили пойти вышние силы. Надежды на хоть какие-то изменения быть не могло в принципе. Так что устраивайтесь поудобней, готовьтесь к отсутствующей игре и типа-молодежному сленгу, вставляемому где нужно и не нужно, потому что по-человечески изъясняться геймеры-на-игре, очевидно, не в состоянии. А также к прыжкам через шлагбаум в стиле Росомахи и прочим проявлениям экшна, который, как и многое в фильме, иногда просто так.
Только значительно большее внимание уделено припрятанным «ружьям». Если первая часть оставляла ощущение мучительной полуторачасовой завязки, то вторая — полуторачасового ухода в закат. Такая, знаете, длинная череда смертельно затянутых финалов. Они сменяются один за другим, всякий раз по накалу дурости стремясь переплюнуть предыдущий.
Душераздирающе закончив своё первое «серьёзное задание», герои начинают разбредаться кто куда, мучаемые совестью или не совсем. Основные негодяи выявлены, конечные цели определены (всех убить, одним остаться), нужно лишь дождаться, пока спасители мира таки соберутся и устроят долгожданный гамовер. Собираются они большую часть времени, отвлекаясь на слезливые флешбэки, кувыркания в постелях и выяснения отношений по-пацански (с последующим «прости, не признал, брат»).
Драматизм периодически бьет ключом… и попадает не туда. Развращённые геймеры полчаса хлещут коньяк за упокой, после чего от мук душевных излечиваются. Прочие — вторые полчаса страстно демонстрируют сиську (одна штука) или поджидают в подворотне с букетами роз. Даже олигархи хватаются за сердце и предстают донами Корлеоне, что не себе в карман полоний тащат, а в семью.
Но вся эта «игра в жизнь» оказывается в лучшем случае чем-то из другой оперы, в худшем — комичным, неестественным и требующим максимального снисхождения. Некому переживать, не за что волноваться, нечему верить. Остаются разве что шахматы и разводки по-санаевски. Чаще всего суть их заключается в том, что суть их не важна. Главное — сам поворот, а всякие там причины и следствия — это не к молодёжным боевикам. Друзья-подельники строят сложные мины, переходят от одной команды к другой, а в финале возвращаются обратно. Почему? Слишком развращённые, видимо.
Это не говоря уже о целой пачке персонажей, главных и не очень, мрущих, потому что никто не мог придумать, что делать с ними дальше. Пиф-паф — и вуаля, неожиданный поворот готов. Впрочем, ничего удивительного. Ведь даже над придумыванием финала пришлось устроить мозговой штурм. Да такой, что в титрах под ремаркой «Режиссёр-постановщик» появилась интересная строка «Идея финала».
На деле сама концовка заключается в полном цитировании «Боя с тенью», в котором, к слову, тоже с ней не оригинальничали. Что это было? Идея идеи. Новый жанр, записывайте. «Глюканутые» диски, правда, так и остаются каким-то общим глюком; оставшиеся подростки-киллеры уходят в ночь, совестливые подставляют щёку, зато в конце — все счастливы и плачут.
А предложение Санаеву идти дальше писать книжки приобретает окончательную форму Единственного Выхода. Павлу, конечно, нравится снимать кино. Ему по душе, когда в кадре поголовно все — с отсутствующим выражением лица, когда «прыжок на фоне взрыва» повторяется неоднократно, да хоть когда некий мужик носится с канистрой бензина для мотоцикла. Для сюжета он не нужен, он вообще никому не нужен, кроме Санаева — но надо же его всунуть, кино без него не получится.
Честное слово, Павел так любит отснятый материал, что дорожит каждым кадром, не говоря уже о вырезании всей сцены к чертям. Зачем? Ведь он так старался, чтобы какие-то люди ходили из угла в угол, по двадцать раз повторяли «это не игра — это жизнь» и прочий дубовый лес. Персонажи? Да вон же, в кадре кто-то говорит — значит, есть персонаж. А вот играет слезливая песня — драма, всем рыдать!
Впрочем, это обыденно для отечественного кино. Одни играют в режиссёров, другие — в актёров. И только зрители были и будут только зрителями. На этот раз получающими нечто среднее между цензурными «Жмурками», отмороженным «Кодом Апокалипсиса» и фантастической ахинеей вроде «Индиго». А на экране по-прежнему ходят какие-то люди — значит, есть кино. Которое и Санаев, и мы любим. Только как-то слишком по-разному.
Окопавшись у себя в Париже, но задумав повторный штурм Штатов, Морель и Бессон позволяют себе невиданную роскошь — разрывать стереотипы. Привычная бытовая сцена с легкостью обернётся кровавым разгромом, неоднократным вышибанием мозгов во всей красе, а вроде бы совершенно предсказуемая, фактически каноническая сцена закончится с точностью до наоборот. И комедийный боевик, смешной и безжалостный, внезапно выльется в нечто противоположное. С вероятным шоком и наплывом непредвиденной хандры.
Комментариев: [25]
Действие оригинального телесериала происходило в Англии. Действие фильма — перенесено в Америку. Но, поди ж ты, это не играет никакой роли. Загадочная корпорация, террористы-экологи, тёмные махинации политиков, государственная безопасность — фильм начинается как детектив, продолжается как драма, а завершается как боевик. Но всё вместе — это фильм-предупреждение политикам, что не стоит оставлять людей без выбора. Потому что выбор люди всё равно сделают, и этот выбор политикам может очень не понравиться.
Комментариев: [3]
Если в первой половине фильма любовь режиссёра к кино всё-таки перевешивала, мастерства хватало, а интрига ещё не была расшифрована, то после накрытия бандитской хазы воображение у авторов как-то иссякло. Все эти «допросы с пристрастием», подростковые диалоги про «игры в жизнь», а также грядущее «первое серьёзное дело» бравой гоп-компании на поверку оказываются ровно тем, чем всегда оказывается фильм, распиленный пополам — съёмочным «материалом», который забыли выбросить при монтаже.
Комментариев: [42]
Зевс по-христиански питается молитвами и вообще противоречивая личность. С бескорыстной любовью он смотрит на людей, помогает Персею деньгой, но не против выпустить монстра из закромов. К тому моменту, когда морское чудище таки выплывает, никому, включая дуреющих зрителей, уже нет дела до каких-то мифов. Оно поднимется, словно Годзилла, покричит маленько — и всё, друзья, на выход, радуйтесь. А сценарий, цитируйся вместо анекдотов. При умелой дозировке хватит на месяц.
Комментариев: [50]
Говоря «а», автор так упорствует в неупотреблении согласной «бэ», что в итоге весь его кинотекст начинает состоять из букв «а» с неизменной интонацией блаженного, такой, знаете, пасторальный альманах из жизни деревенских батюшек с курями и попадьёй, но без связок между сценами. Какие немцы, какие красные, тут что ни полицай — то жертва обстоятельств и кающийся грешник, что ни нквдшник — то герой войны, а что ни немец — то непременно православный и вообще мятущийся царский офицер.
Комментариев: [20]
Ну, да, вырезанная почка — это «жостко». А конфискованная квартира? А потерянная работа? А угнанный у таксиста-бомбилы автомобиль? Да чаще всего это хуже, чем почка. Это где-то лёгкое, а для кого-то и сердце. Мы живём в долг, и никого не интересует «как» или «зачем». Никого не интересует, чем именно мы занимаемся. Да хоть грабьте. Но деньги — в кассу. И ничего уже не изменить. Мы все вросли в это социальное тело, называемое государством. И нас рано или поздно из него вырежут. Может быть, и за долги.
Комментариев: [19]
Фильм хорош тогда и только тогда, когда он начинает жить своей отдельной, независящей от авторов жизнью. Мы видим лишь персональное море и танцующих у него людей, которым ха-ра-шо. Не потому, что так захотелось режиссёру или так прописано в нарочито датированном сценарии, а потому что так захотелось талантливо снятому фильму. Они же не люди, а призраки. Призраки не боятся завтра и не жалеют о вчера. И нам так завидно, что хоть плачь. Вот они точно — никакой не ещё один кирпич в стене.
Комментариев: [15]
Апрельский прокат в этом году неведомой прихотью прокатчика оказался богаче марта, ожидаемых фильмов в нём не два, а целых четыре, что на фоне затянувшегося безрыбья представляется просто-таки киноманским пиршеством, переходящим в форменное обжорство. Начнётся же месяц по маленькой, на ход ноги выпуская в прокат целый зоопарк средне- и узкопрокатников. И лишь потом пойдёт в ход тяжёлая артиллерия, переходящая в моральный геноцид.
Завершилась целая эпоха в кино — «жирные нулевые». Продолжаем исследовать ретроспективу кино двухтысячных, точки роста и тупиковые ветви, возникновение новых имён и жанров, возрождение, триумф и провал отечественного кино, «кризис римейков» голливудского. История мирового и отечественного кинематографа в именах и названиях, часть вторая посвящена середине прошедшего десятилетия, золотому веку российских блокбастеров и закату некогда самых кассовых жанров заокеаноского кино.
