Некоторых следует горячо поздравить. Выбрать, кого ж особенно — сценаристов, продюсеров, режиссёра, закулисных злодеев — нелегко, ведь «Битва Титанов» — это достижение коллективное. Многолетний монолитный труд, многажды переписанный, повидавший уйму заинтересованных — а потом не очень — людей, переживший пересъёмки и шальную конвертацию в тридэ. Только поздравить надо не за перечисленное, а за неожиданно эпический экспириенс для любого знакомого с греческой мифологией. Или, на худой конец, с простой человеческой логикой.
Последний кино-флирт Скорсезе, ставший причиной долгих диалогов-монологов, забыт навеки. Не выгляди скороспелая трёхмерность столь печально, задушевные обсуждения фильма Летерье пресекли бы и бесконечные рукоплескания синим аборигенам с далёких планёт. Нет, серьёзно, здесь не найдется такой мелочи, что не вызовет волну жарких дискусов. Вот только если в случае с на'ви это были споры, то с древними греками — согласия.
Да, Летерье зрелищно и с упоением снимает разнообразный изворотливый боевик, где могущие скакать — скачут, взрывоопасные разносятся в клочья, слабаки улетают за тридевять земель, а прочие активно извиваются и машут клешнями. Но уже в который раз эмигрировавший француз за своей игрой в солдатики напрочь забывает про сценарий. Кажется, будь у него возможность снять нечто абсолютно бессюжетное, но с Экшном, он бы с радостью ухватился за неё. Впрочем, сейчас он приблизился к своей мечте как никогда ранее.
Миф о героическом Персее, сыне Зевса, приобретает удивительную переработку. Даже у «Перси Джексона» не хватило прыти улететь в столь забористые слои стратосферы. Если чье-то неумение считать принять за временное помешательство, тогда «Битва титанов» целиком выходит надежным билетом на двухчасовую прогулку по буйной психлечебнице, не снившейся даже бодрым режиссёрам-старичкам.
Разгул и дебош — с самого начала. Чета почти земноводных рыбаков, находясь на полпути к марианским впадинам, перекрикивается с Персеем, что, мол, беги-спасайся, милок, сам. Персей выплывает, теряет сознание, а просыпается уже на палубе корабля, что держит курс на Аргос, где слишком прекрасная Андромеда и толпы юродивых хулигянов. А за всем этим наблюдают два с половиной разгневанных бога, требующих нежности и ласки человеческой.
Но Аргос, весь такой фэнтезийный и пиджеевский, оказывается лишь первым пунктом в лихом античном роуд-муви. Настолько бодром и полном внезапностей, что больше ни на что места не остается. Главным принципом происходящего становится входящий омон, что после продолжительных баталий сменяется омоном другим.
Между тем, дюжина серьёзных мужиков, взяв из оружия «всё, что может пригодиться», брёдет куда-то туда в поисках спасительного ответа на вопрос о Жизни, Кракене и Вообще. А за ними следом — Ио. В данном случае — вовсе не корова, а бессмертная красавица (жуткое наказание богов, ага) с отчаянным «сумеречным» мэйк-апом, склоняющая Персея к служебному роману.
А тут и зло ещё не дремлет. Демонический Акрисий бродит шатуном неподалёку, жаждая нежданно убивать лишних персонажей. По пустыням дрейфуют скопления джиннов, которых ничто не берёт, но которым только дай возможность показать свою шахидскую душу и детонировать синим пламенем. Сами серьёзные мужики перемещаются на скорпионах, что ходят в два раза медленнее, а слепые пророчицы нагоняют жуткого саспенсу в стиле «в конце ты поги-и-ибнешь», просто чтобы попугать. Стикс предстает туманным мрачным болотом, а угольно-чёрный Пегас имеет зеленый коридор из царства мёртвых на поверхность.
Честно говоря, это самое царство и заканчивается где-то на вросшем в лодку Хароне и корчащихся рожах в воде. За ним — логово Медузы, что прячется среди руин, мечтая умертвить кого-нибудь из… лука. Откровенно цифровая, она резвится почище Робин Гуда, плодя статуи в избранные комические (серьёзно, они такие) моменты.
Но куда всяким горгонам до главных героев. По сравнению с ними теряется даже вот эта шварценеггеровская улыбка Миккельсена, что как бы в последний момент. Не говоря уже о целой толпе статистов, появляющихся без объяснений и так же без объяснений драматично погибающих. Бритый Персей суров двадцать четыре часа в сутки и ловит рыбу в лесу. Он не упускает любого момента заявить о гуманизме и вечном гневе на олимпийцев, что несправедливо утопили приёмных родителей — и за углом уже жмёт лапу Зевсу с прочими семейными радостями. Он даже спасает Андромеду, прыгая за ней в другую уже марианскую впадину, а выплывает с ней за тысячу километров, куда за ними ещё посылают корабли. И никакой избранности. «Нет, я простой человек», — заявляет он, серьезно насупив брови.
Божественный папочка тоже не отстаёт. Зевс по-христиански питается молитвами и вообще противоречивая личность. С бескорыстной любовью он смотрит на людей, помогает Персею деньгой, но не против выпустить монстра из закромов, чтобы народ смертный любил его ещё болей. На фоне таких тонких умозаключений и мудрых поступков осатаневший Аид, стремящийся к мировому господству, смотрится прям цельной, прописанной натурой. Хотя все сцены с ним сводятся к инфернальным спецэффектам, невнятным манипуляциям и угрозам.
К тому моменту, когда морское чудище таки выплывает, никому уже нет дела до каких-то мифов. Как нет его Персею до всяких андромед, олимпов и тронов — ему бы лошадку свою крылатую. Так и зрителям, видимо, вместо логики — Кракена бы. Он поднимется, словно Годзилла, покричит маленько — и всё, друзья, на выход, радуйтесь. А сценарий, цитируйся вместо анекдотов. При умелой дозировке хватит на месяц.
Если есть то, за что стоит не любить большие блокбастеры еще до их выхода на экраны, это то, что какими бы плохими они не выглядели, в них все равно хочется верить. Это сейчас нам понятно, что от "Битвы титанов" ничего хорошего ждать не стоило еще тогда, когда всё, что мы видели в трейлерах - спецэффекты и декорации средней руки... далее
Снова букцина зовет, и грохочут подошвы подкованных калиг | Леопольд
Фильм - никчемное пустое г...
Во-1-х, потому что к Древней Греции имеет еще меньшее отношение, чем "Странствия Геракла" с Кевином Сорбо. Тут Вам и абсолютно фэнтэзийный город, видимо, единственный во всем мире - куда Вам Минас-Тирит! - и поэтому стоящий того, чтоб наслать на него демона... далее
Ндя... | Malkav
Задумчиво чешу в затылке - вроде снобом себя не считаю, но от фильма только впечатление потерянного времени. Вспомнилось как когда-то ругались по Трое, тревожа прах дедушки Гомера, приводя цитаты и т.п. НО! Там на многое закрывались глаза из-за хорошей игры актеров. Здесь же... далее
Главная проблема, с которой сталкивается зритель, это отсутствие всякой меры. Совершенно замечательные, резиновые до омерзения, до ванноутятной консистенции пришельцы, восхитительный антураж «Планеты обезьян» и совершенно непревзойдённые в своем идиотизме динозавры-тирексы — на это решительно стоило бы взглянуть, если бы режиссёр добавил бы к этому хоть каплю здравого смысла. Но, кажется, он остался в параллельном мире. Совершенно затерянном.
Комментариев: [13]
Так бы и прожила Хлоя свою буржуазную жизнь, полную неги и декадентской скуки, в окружении поклонников в лице Папи, некрупной собаки всё той же породы и приходящего садовника Сэма, если бы не настоящая трагедия. Уехав развеяться в Европу, Вив оставила Хлою на попечение молодой безбашенной особы по имени Рэйчел. Перед нами если и не промах студии «Дисней», то уж точно отход от традиций. То ли я комнатных собак не люблю, то ли не считаю Пэрис Хилтон особой, достойной быть примером подрастающему поколению.
Комментариев: [5]
Для создания картин этого жанра мало личных воспоминаний и привязанностей, мало искренней любви к Родине. Нужна ещё включённость в эпоху, способность уловить и отобразить дух времени, а у Лурмана это не вполне получилось. Он не воссоздал время и атмосферу, но его намерения были благими. Им двигала любовь, к своей земле, к Австралии. Скарлетт О'Хара уж точно бы поняла его. Поймут ли его зрители? Поймут, если вспомнят, что у них тоже есть свои «другие берега», к которым хочется вернуться.
Комментариев: [13]
Говоря «а», автор так упорствует в неупотреблении согласной «бэ», что в итоге весь его кинотекст начинает состоять из букв «а» с неизменной интонацией блаженного, такой, знаете, пасторальный альманах из жизни деревенских батюшек с курями и попадьёй, но без связок между сценами. Какие немцы, какие красные, тут что ни полицай — то жертва обстоятельств и кающийся грешник, что ни нквдшник — то герой войны, а что ни немец — то непременно православный и вообще мятущийся царский офицер.
Комментариев: [20]
Ну, да, вырезанная почка — это «жостко». А конфискованная квартира? А потерянная работа? А угнанный у таксиста-бомбилы автомобиль? Да чаще всего это хуже, чем почка. Это где-то лёгкое, а для кого-то и сердце. Мы живём в долг, и никого не интересует «как» или «зачем». Никого не интересует, чем именно мы занимаемся. Да хоть грабьте. Но деньги — в кассу. И ничего уже не изменить. Мы все вросли в это социальное тело, называемое государством. И нас рано или поздно из него вырежут. Может быть, и за долги.
Комментариев: [19]
Фильм хорош тогда и только тогда, когда он начинает жить своей отдельной, независящей от авторов жизнью. Мы видим лишь персональное море и танцующих у него людей, которым ха-ра-шо. Не потому, что так захотелось режиссёру или так прописано в нарочито датированном сценарии, а потому что так захотелось талантливо снятому фильму. Они же не люди, а призраки. Призраки не боятся завтра и не жалеют о вчера. И нам так завидно, что хоть плачь. Вот они точно — никакой не ещё один кирпич в стене.
Комментариев: [15]
Апрельский прокат в этом году неведомой прихотью прокатчика оказался богаче марта, ожидаемых фильмов в нём не два, а целых четыре, что на фоне затянувшегося безрыбья представляется просто-таки киноманским пиршеством, переходящим в форменное обжорство. Начнётся же месяц по маленькой, на ход ноги выпуская в прокат целый зоопарк средне- и узкопрокатников. И лишь потом пойдёт в ход тяжёлая артиллерия, переходящая в моральный геноцид.
Завершилась целая эпоха в кино — «жирные нулевые». Продолжаем исследовать ретроспективу кино двухтысячных, точки роста и тупиковые ветви, возникновение новых имён и жанров, возрождение, триумф и провал отечественного кино, «кризис римейков» голливудского. История мирового и отечественного кинематографа в именах и названиях, часть вторая посвящена середине прошедшего десятилетия, золотому веку российских блокбастеров и закату некогда самых кассовых жанров заокеаноского кино.
И пусть вас не смущает откровенно эротический подтекст фильма и обилие обнажёнки — по сравнению с фокусами Шерон Стоун, навеки смутившими детское сознание, это выглядит как штукарство уличного фокусника. Фильм напоминает тот дом, где живёт семья Мур-Нисон: изящный, просторный, гордящийся каждой неповторимой деталью, но при этом совершенно искусственный и рациональный, выдающий холодный расчёт архитектора. Формально Эгоян не отступил от французского оригинала почти ни на шаг, но утерял европейскую интимность.
