Режиссёр: Алексей Герман-младший
Сценарий: Алексей Герман-младший, Владимир Аркуша
Операторы: Максим Дроздов, Алишер Хамиджоджаев
Композитор: Фёдор Софронов
Продюсеры: Артём Васильев, Сергей Шумаков
В ролях: Мераб Нинидзе, Чулпан Хаматова, Анастасия Шевелёва и другие.
Фильм, который можно смотреть 7, 8, 9 раз и на десятый уже выходить-курить, твердо зная, что жизнь на экране идет и без нас она не остановится. Фильм, который можно показывать пустому залу — как в космос или в шуньяту. Таких мало в истории. Во многих сегодняшних фильмах все время что-то происходит, а на самом деле не происходит ничего. У Германа — ровно наоборот.
За шесть недель до запуска космонавта кто-то ванну купил офицерскую на ползарплаты в степи без водопровода, кто-то точь-в-точь похож на Гагарина, Титова и Быковского, но бегает трусцой и завидует друг другу. Кто-то жарит шашлык на даче у бюстика плачущих большевиков, изображая Грушницкого с гитарой, подпирающего «Москвич-407», проданный дантистом, никем не любимого за грядущее самоубийство гинеколога, который был способен дать женщине ребенка, а не чехословацкие туфли «Цебо». Жизнь расплывчатая. За запуском пойдут сплошь заказные памятники, «Волги-ГАЗ-21» и колбасная эмиграция. Суета и томление духа. Но оно строится с растущим напряжением, как только возникает античный «трагический герой», романный «лишний человек», постмодернистский «культовый персонаж».
Дон Румата уже скоро попадет на Арканар, Максим с еврейской фамилией еще скорей — на Саракш. Кому-то верится больше, кому-то меньше, но каждому выпадает проблема сотворения мира. Батоно Даниил заставил себя уважать тем, что его конкретно отправили в СССР весной 1961 года. С первого взгляда фильм можно смотреть как простую ретроспекцию — шпильки, стрелки и шиньоны, АЛЖИР и Байконур, у всех кто-то сидел по 58й, и еще принято защищать диссертации. Все видимое и слышимое очень точно. Несколько позже заметно, что ни слова не сказано о Неделинской катастрофе или денежной реформе или, к примеру, смерти Пастернака, хотя Галич уже написал песню с приветом, мол, «он умер в своей постели». То есть грузинские переводы присутствуют, а поют все еще комиссарскую лирику Окуджавы.
Но неточностью тут не пахнет. Во втором приближении фильм — не простая ретроспекция, а старинная утопия Мора и Кампанеллы и современный фантастический роман братьев Стругацких, если бы оба жили. Это не СССР, а образ «планеты СССР», увиденной, скажем, со спутника. Несмотря на конкретные черты 1961 года, планета имеет основания на века. Всегда грязь и нищета, и очень холодно. Всегда — солдатики и собаки, шлагбаумы и пропускная система. Всегда притом — комплекс Наполеона, который из грязи в князи догонит и перегонит и впереди планеты всей, невзирая на то, что немцев закидали кровавым мясом. «Одна шестая» «равняется четырем Франциям» и, как «встанет с колен», «на Марсе будут яблони цвести». А если собачки дохнут — чем не повод начать эксперименты на людях. Людей — как грязи, пропорция идеальна для любых экспериментов, не меняется никогда.
Ничего не меняется, потому что никто ни во что не верит. Ничего не изменится, даже если прямо в грязи случится безумное, невозможное чудо. Его никто, не веря, не увидит, а, значит, его и не было. Ну, на руках покидают, выпьют (за здравие/за упокой), фарфор побьют. Но батоно Даниилу в каком-то смысле повезло больше, чем руматам и максимам. У него доказательство — 12.04.1961 Юра действительно полетел. И если пытаться выцедить квинтэссенцию фильма, то он и не простая ретроспекция, и не социальная фантастика. Это, скорее, философское эссе сродни «Мифу о Сизифе», где фигуральная интрига — лишь пример работы мысли. Для наглядности. За «примерную наглядность» и прощаются любые мелкие неубедительности и недоказанности. Потому что работа мысли все кино идет на предмет «блин, как же ему полететь, ну, не может же, не подымется — вон, и этот уже... ну, у них же короткое замыкание при включении кипятильника в любую цековскую розетку, что же тут можно сделать?». У советского батоно Даниила за два часа кино доказывается, что с сего дня по 12 апреля работают законы мифологии и религии. Несоветские они, неконкретные и ненафантазированные. Прометей — не Прометей, Креститель — не Креститель, но Юра полетел только потому, что батоно догадался принести себя в жертву. То есть не он догадался, а те, кто его послал и кому он подчинен. Но Юра полетел только поэтому, не иначе.
Фильм — о том, как законно случается всё на свете, даже когда следа не остается, и никакого профита. О неизбежной участи, которая вдруг кому-то выпадает, иначе все навернется. О диком нежелании тех, кому выпало, делать то, что им выпало, и черной зависти тех, кому не выпало ничего. Странные возгласы после фильма, что «загробный мир лишний» или «послесловие лишнее», исходят с нетрагической, «завистливой» поверхности. Без «лишнего» не было бы ни участи, ни чуда. Мераб Нинидзе как бледная тень с больной головой — лишь часть «трагического героя». Часть, которая «творит мир», пока «чугунная» Чулпан Хаматова с «хвостиком» Анастасии Шевелевой составляют другую часть — ту, «на ком держится мир». Сам герой — нечто гигантское, многоглавое и многохвостое, но все равно несопоставимое с той прорвой неверия, против которой оно вращает землю.
12.04.1961 трагедия возвысилась благодаря последовательной визуализации философии. Глубина и длительность кадра — не маньеризм и самолюбование, а динамика сюжета. Его складывают видимые фазы, что и внушает к нему доверие. Они — как частое решето, никого мимо не пропустят. Как бы кто ни возненавидел «Бумажного солдата», вряд ли забудет историю конца лагерных собачек, гонку Юры и Геры в скафандрах на велосипедах, просто запуски где-то там, пока вертолет взлетает из-под костра, горящего рядом с нераскрывшимся парашютом, когда доктор проснулся от холода. Юмор кто-то запомнит. Или пафос. Но факт, что умной, мыслящей визуальной динамикой с лихвой покрыт вроде бы «нежеланный и неизбежный» двухчасовой хронометраж фильма. Тарковский отдыхает, хотя Герман его любит.
Посмотрел "Бумажный солдат". Ничего я разбирать не буду, а напишу только о впечатлении и что я чувствовал, когда смотрел. Имея привычку читать массу реценций, критических статей, новости о кино, фестивалях и т. д. просмотрев тысячи фильмов и прочитав массу книг по истории кино, сел смотреть (зная о наградах) предвкушая удовольствие... далее
Шесть недель одного года | victor
Сначала о хорошем. Снят фильм замечательно, несколько сцен можно без преувеличения назвать выдающимися. Такие как сцена попытки Хаматовой закрыть борт грузовика (шедевр), два пикника через десять лет, сцена в душевой, ночная сцена Хаматова-Нинидзе плюс гость у которого сердце не бьётся, да пожалуй все эпизоды с участием Хаматовой... далее
Попытка смелости обернулась своей противоположностью. В фильме сценарные проблемы вылезают буквально через каждую сценарную удачу. Те самые слова «все помрут, а я останусь», которые хоть что-то должны значить, вдруг становятся пафосными. Фильм было бы нужно расклеить и снова склеить — без сюжета, вот просто о том, насколько ничего не происходит. Тогда, может, был бы шедевр, хотя уже строго по гамбургскому счету. Хотя на фоне сегодняшнего совкового кино фильм все равно выглядит прилично.
Комментариев: [26]
Главная Книга — полное разоблачение папы, семейного тирана. Вот она выйдет, и аз воздам, а пока разберусь с мамиными бумагами, почитаю чужие письма. Страшное дело, вдруг выискал, что у нёе в последние годы была тайная личная жизнь. Видимо, в детстве очкарик запамятовал, что мама папу терпела, пока дети росли. Но неужто, когда они выросли, она такое посмела? «И башмаков не износила», пока очкарик уехал, учился, работал, женился, развёлся — а всё туда же, кого-то завела.
Комментариев: [2]
Хотелось бы, чтобы все сюжетные повороты были оправданны, и если уж мы переживаем за судьбу вещественных доказательств, то и сценаристы не оставляли бы её без внимания, но нет, многое обрывается на полпути, не успев начаться. Ляпов и огрехов в этом фильме хватает, но назвать ленту провальной, на которую люди попросту зря тратят своё время — всё же нельзя. В ней задействованы исключительно симпатичные актёры, правдоподобно и грамотно подобраны персонажи, есть совершенно достоверные эпизоды.
Бонд-Крейг при этом ничуть не отступает от предыдущей части, играет живого, человечного спецагента, который сам до конца не понимает, чем в собственных действиях руководствуется. Бонд — по-прежнему взрослый, серьёзный, шрамированный снизу доверху персонаж. Что, в общем, переводит фильм в категорию достойных просмотра, но всех вопросов к сценарию всё-таки не снимает. Авторы так много всего напридумывали, наснимали так много экшн-сцен, а хронометраж решили оставить традиционный.
Комментариев: [85]
Ноябрь по традиции завершает кинопрокатный сезон, кто не успел, тот практически опоздал. Разножанровые релизы спешат получить доступ к зрительскому сердцу и кошельку, буквально наступая друг другу на пятки. Традиционно богат ноябрь и отечественными премьерами. Им так же традиционно мешают заокеанские блокбастеры, если не считать вышедший неделей ранее «Мадагаскар 2», таковых в этом месяце случится целых четыре.
Весёлая четвёрка предстаёт перед зрителями во всей красе и без каких бы то ни было изменений в сравнении с самими собой трёхлетней давности. С той только разницей, что теперь теперь они «хотели бы жить на Манхеттене…», а тут из-за бешеных пингвинов и бастующих обезьян приходится «делиться секретами» со своими дикими братьями — как потерять друзей-зебр и заставить всех тебя ненавидеть, а потом победить — талантом и искренностью. Такая вот американская мечта, поскользнувшаяся на банановой кожуре.
Комментариев: [47]
Все эти однообразные бомбы с гвоздями, этот милый и забавный, но категорически неинтересный детектив с бытовым поджогом и коррумпированными девелоперами, этот творчески вырабатываемый в подопытных «коллективизьм», и самое главное — унылое противостояние почти неразличимых на глаз антагонистов ака претендентов на звание преемника Пилы, всё это вроде бы ничуть не хуже, чем было раньше. По крайней мере, не сильно. Но уж точно гораздо скучнее. Местами — буквально до зевоты.
Комментариев: [16]
Социальная антиутопия в декорациях фэнтези, да ещё и в жанре детской сказки — бывает ещё более путанная эклектика? Вряд ли, но именно в ней и кроется привлекательность фильма. Конечно, он далёк от жанровой исключительности. Аналогий можно обнаружить сколько угодно: вы отправитесь из «Тёмного города» кварталами «Матрицы», следуя прямиком через «Город потерянных детей» и придя неожиданно в «Таинственный лес» тропинкой «Сокровища нации». И не забудьте передать привет Тиму Бёртону.
Комментариев: [11]
Всё-таки у каждого жанра есть набор атрибутов, без которых никуда. У компьютерного шутера — это собственно стрельба с двух рук. Вид от первого или от третьего лица, выбор оружия, боевых приёмов и узнаваемых сцен, всё это детали, главное — стрельба. И Ольга Куриленко. А какая стрельба в нуар-комиксе? Беретта, шляпа, плащ, виски в пустом полуночном баре, неоновые вывески и длинные монологи на мосту, под мостом, в машине или во время клинической смерти. И никакой Ольги Куриленко.
Комментариев: [47]
