Экономический кризис, терзающий сегодня умы и опустошающий карманы, должен был бы сыграть на руку создателям картины «Ночи в Роданте»: кристально чистая мелодрама, не замутнённая ни стилевым, ни сюжетным намёком на модное смешение жанров, могла бы сыграть роль эдакого суперэскапистского фильма, где каждый находит повод для оптимизма, обретает утраченную веру в себя, начинает надеяться на лучшее и радоваться настоящему. Но вот производит ли фильм желаемый терапевтический эффект на зрителя, чьи нервы расшатаны, а кошельки полупусты — это ещё вопрос.
В 1932 году, когда экономика США переживала пик Великой депреcсии, на экраны вышёл фильм Фрэнка Борзеджа «Прощай, оружие». Абсолютно мелодраматическая картина, лишь фабульно связанная с первоисточником, заканчивалась сценой, где птицы взлетали в небо. Говорят, что Хэмингуэй, увидев последний эпизод, воскликнул: «А вот и птички!», поднялся и быстро вышел из зала. Зрителям «Ночей в Роданте» предоставится шанс почти процитировать Хэмингуэя, разве что здесь киноколокол прозвонит не по птичкам, а… сами поймёте по кому, когда посмотрите.
Роднят эти фильмы не только завершающие эпизоды и тот факт, что родились они в эпохи депрессий: одной — Великой и нашей — чуть поменьше, не приглашение на главные роли звёзд, которые игрой должны вытянуть любой сценарий (тогда — Гэри Купер, сегодня — Ричард Гир), а тот факт, что оба фильма заставляют задуматься над вечным вопросом об экранизации, о том, как её снимать, отнестись ли при этом жестоко к литературному первоисточнику или к будущему зрителю. Режиссёр «Ночей в Роданте», конечно, стремился сделать кино. Но то ли из-за отсутствия опыта (как-никак дебютный полный метр), то ли в силу пластической неодарённости, то есть полного неумения создать визуальный образ из литературной основы, то ли из-за отсутствия чувства меры — Джордж Си Вольф справился с задачей весьма посредственно.
Видимо, он так и не понял, что книжная история, даже с подходящим сюжетом, в фильме так и останется книжной, если экранизировать только фабулу, а всё остальное, например, диалоги скрупулёзно перенести из книги на экран. Речь тут не идёт о дословном сохранении собственно текста, а скорее о неудачной попытке воссоздать его атмосферу, не изыскав при этом никаких изобразительных, именно кинематографических эквивалентов слову. А ведь слово написанное, сказанное и снятое — вещи абсолютно разные. То, что в книге представляется изящным и поэтичным, на экране может показаться скучным и обыденным с лёгким налётом пошлости.
Ничего нет плохого в расхожей мысли о том, что «есть в жизни любовь, которая вдохновляет тебя быть лучше, чем ты есть»: в книге она может быть уместной, но стоит этой фразе стать репликой в фильме, как она тут же становится какой-то безжизненной пафосной цитатой: искренность превращается в слезливую сентиментальность, естественность — в сочинённую натянутость, сладостное повторение прописной истины — в штамп на грани фола. А когда всё происходит именно так, то у зрителей складывается полное ощущение, что с экрана раздаются не живые диалоги, а какие-то агитационные тезисы со страниц глянцевых журналов: «вспомни, кто ты есть на самом деле», «найди себя — поверь в себя», «мама всегда тебя любит», «твой выбор — твоя жизнь». В качестве аутотренинга, особенно с точки зрения американских психоаналитиков — прекрасно и полезно, а в качестве кинематографического впечатления — ужасно и банально.
Ещё сценаристы не учли неписаного правила: всё то, что в книге можно c натяжкой — и то только при владении автора словом — считать следованием определённой литературной традиции, в кино сразу кажется набившим оскомину повторением не раз виденного: (сны-воспоминания о любящем папе, выяснение отношений с обязательным проговором главной морали фильма «о выборе» во время бушующего шторма, любовь под гул сметающего всё на своём пути ветра и под шум падающих шкафов и бьющегося стекла, муж — сволочь: не потому, что изменщик коварный, а потому, что на похороны отца не пришёл). А если вспомнить, что виденное раньше и снято было зачастую получше, то конвеерную лав стори на побережье Северной Каролины воспринимаешь как повторение — мать мучения, и, к сожалению, зрительского.
Ричард Гир и Дайан Лейн производят впечатление агитбригады, которая пылко и красноречиво пытается убедить нас в чём-то важном, а мы всё никак не вникнем в эти громко выкрикиваемые ораторами лозунги. Если у пришедшего на показ зрителя и не возникает сомнений в том, что «любви все возрасты покорны», а эпистолярный роман — самый романтичный роман в мире, то это скорее заслуга его личного жизненного опыта и определённой доли сентиментальности, заложенной в характере, но никак не истории двух влюблённых: уже не молодого американского жиголо с биографией пластического хирурга и художницы с убеждениями хорошей матери.
Работе практически всей съёмочной группы — во главе с режиссёром — судя по всему, помешали шторм и сильный ветер, а поэтому Дайан Лейн и Ричард Гир практически в одиночку вынуждены бороться за то, чтобы их киноистория обрела хоть какую-то кинематографичность и искренность, а значит — значимость в глазах зрителя.
Как решить привычную зрительскую дилемму — идти или не идти? Экранная версия романа Николаса Спаркса начинает для публики, жаждущей мелодрамы и стоящей в очереди в кинокассы, длинный день выбора, а пока: «Вас приветствует ансамбль некоммерческой песни «Двое против ветра».
Филип Рот, вероятно, хотел написать покаянный «роман о девочках». Только стареющая Койшет снимала гневный «роман о мальчиках». Взглянув на старика со стороны, она вместо его рефлексии получила свой пафос пустого места. «Все мужчины трусливы», «они врут всегда, в отличие от женщин, врущих по необходимости», «дружбы между мужчиной и женщиной быть не может». Сплошные пословицы и поговорки. Невдомёк ни понятие собирательного образа, ни опыт, сын ошибок трудных.
Главным выразительным средством в игре девушко-бабушек стал визг и тупые возгласы. Куда смотрел сценарист, заставляя своих великовозрастных героинь вести себя, как капризные тридцатилетние дамочки с расшатанными нервами? Хочешь снимать фильм про сорокалетних — пожалуйста. Только пусть их поведение и характеры хоть чуть-чуть будут соответствовать возрасту. А то девочки заигрались в песочнице, замки-то там строят, а песочек уже не из цветных ведёрок Dolce & Gabbana сыплется, а из них самих.
Комментариев: [40]
Романтическая часть картины не только минимализирована, но известна ещё до знакомства главных героев, то каждый зритель автоматически превращается в человека, который «слишком много знал», а удовольствие это небанальное: стопроцентно быть в курсе, над чем должен смеяться и чему сопереживать в ближайшие полтора часа. Кино — искусство тиражируемое, но касаться это должно исключительно возможности печатания кинокопий, а не методов создания фильмов. Голливудские продюсеры, очевидно, считают иначе.
Комментариев: [19]
Широкому зрителю на этом сеансе будет нескучно и нестыдно, а молодёжь, глядишь, помимо романтики и войнушки, заинтересуется почитать что-нибудь более биографическое об истории Гражданской войны, отвечая себе на вопрос, что там за история с царским золотом, какую роль в биографии адмирала сыграли минные поля и полярные экспедиции, как и почему Колчак первым на Черноморском флоте присягнул Временному правительству, в конце концов, так ли велика была роль Анны Тимирёвой в судьбе белого адмирала.
Комментариев: [246]
Разводы, спецслужбы, липосакция, прозак, медицинское страхование, оружие, феминизм, человеческие отношения, пробежки, инфантильность, анафилактический шок, скелет в шкафу, русские, телевидение, снова спецслужбы, снова оружие. Сюжет бродит по американской жизни кругами, не позволяя себе ни одного слишком пронзительного взгляда, ни одного слишком сильного акцента, но вместе тщательно выстраивая трагикомический быт общества анонимных мизантропов, застрявших в глубоком младенчестве.
Комментариев: [39]
Шоу безликих и типовых, поменяй им имена — расклад останется тем же. А раз нечего играть, герои вскоре вылетят из головы, то откуда взяться приличным диалогам? Единственный персонаж-с-характером — агент Билли Боб Торнтон. Он хотя бы шуточки ироничные отпускает. Пока не известно, кому принадлежит голос, существует и интерес к сюжету. Стоит интриге раскрыться — а происходит это относительно скоро — общая предсказуемость, пустота и неоригинальность истории вылезают из тени и устраивают стриптиз.
Комментариев: [15]
Кругом лазерные мечи, булавы и винтовки. Создатели всерьез уверены, что приставка «лазерный» и матрешку сделает «наноматрешкой». Иногда кажется, что Лукас таки впал в детство. Окончательно и бесповоротно. Он вплетает в действие невинных детей, заставляя их отшибать бошки у врагов. Он низводит вселенскую битву империй до детских обид и юношеских амбиций. Он делает всё, чтобы свести почти философскую сагу к детскому примитиву. И вы скажете, что это не убийство?
Комментариев: [15]
Октябрь — месяц сезонных блокбастеров на выбор. Найдётся здесь место и отечественным титаникам, и заокеанским мультфильмам, и самым настоящим бриллиантам в россыпи кинопроката. Кроме того, на октябрь в этом году пришлось сразу пять премьерных четвергов, потому общий список выглядит ничуть не маленьким. Так первая же неделя, открывающаяся 2 октября, ознаменована сразу тремя широкопрокатниками.
Порой Мерил Стрип очаровательна, иногда — обворожительна, всегда — убедительна, часто — уморительна. Но то же можно сказать о ней в ещё более чем пятидесяти фильмах. Это её личное достижение: сплав таланта и опыта. Фёрт, Броснан, Скарсгаард, Уолтерс — тоже потерпевшие. А госпожа Ллойд, может быть, и талантливый театральный режиссёр, но кино не чувствует, а поэтому и создала не фильм, а нечто вроде новогоднего «Голубого огонька»: энтертеймент без страха и упрёка и без права на повтор.
Комментариев: [54]
