«Монстр» (“Monster, the”), 2003
Режиссёр и сценарист: Пэтти Дженкинс
Оператор: Стивен Бернстайн
Макияж главной героини: Тони Джи
В ролях: Чарлиз Терон, Кристина Риччи
Что плохо в фильмах типа «основано на реальных событиях», так это глобальный тот спойлер, который из себя представляет рекламная компания такого фильма. Что вы хотите, если, отправляясь на сеанс или усаживаясь перед телеэкраном, мы тащим с собой словеса, словеса, словеса. У нас уже все уши забиты этой самой историей про проститутку, которая поубивала огромную кучу мужиков в основном за то, что они показались ей виновными в её собственной судьбе. Мы уже знаем, что актрисе — исполнительнице главной роли надавали железяк самой высокой пробы, что она ради этого фильма формально изуродовала себя перед камерой, и теперь будет полгода посещать массажные салоны и психотерапевта. Толку теперь смотреть кино, если нам заранее всё рассказали?
Толк есть, заканчиваю изгаляться. Потому что все эти общие соображения, они несколько надуманны, кинематограф уже давно — искусство деталей. Фильмы же с известной заранее канвою сюжета и уж точно с заведомо известным финалом — видимо, в первую очередь говорят совсем не о том, о чём сюжет. Так о чём же? Что такого сказала вовсе не матёрая и покуда не слишком заслуженная женщина-режиссёр, что её героиня нашла понимание в злой на слово и безжалостной кинематографической братии.
В этом отношении фильмы условно можно разделить на четыре категории: на те, потаённый смысл которых кристально ясен и потому никому не интересен; на фильмы, философия которых так скрыта в нагромождении политкорректности и/или вычурной художественности, что зрителю буквально нет желания в них копаться; на фильмы, которые сумрачны и темны, но наполнены таким ядовитым соком, что ты испытываешь буквально болезненный интерес к версиям и интерпретациям; и, наконец, на фильмы, которые прозрачны, как слеза, почти нарочито упрощены, но благодаря какому-то странному обстоятельству вызывают желание разгадать, если нужно, придумать самому себе, что же такого в этом фильме есть. К последнему типу можно отнести, например, звягинцевское «Возвращение», к последнему типу я отношу и фильм «Монстр».
Действительно, история порабощения человека больным монстром представлена нам с экрана плоской, схематичной, как эти никак не кончающиеся патроны в револьвере, как этот седовласый мужчина в баре, который всё хочет спасти Айлин Вуорнос от неё самой, хотя думает, что спасает её от других. И эта любовь проститутки и юной лесбиянки Селби, увы и ах, жизненностью и многогранностью символизма не блещет. Что заставляет в этой истории совращения и разложения уже давно погибшего существа искать потаённые смыслы, все эти дискурсы и симулякры?
Камера Стивена Бернстайна нарочито сдержанна, почти скованна, залеплена раз и навсегда на потрясающем в своей ужасной красоте макияже Тони Джи.
В фильме почти отсутствует звук, хотя он есть. Но попробуйте вы вспомнить хоть что-нибудь? Мимика актёров, диалоги, все эти трассы и машины… А что запоминается?
Барные стойки, престарелые байкеры, площадка для катания на роликах, этот бесконечный, цепляющийся за глаза чемодан. Стандартная до тавтологии сцена умывания в общественном туалете, рыжая роба смертницы, и та сцена, где юная и ранимая Селби отправляет Айлин убить ещё одного ни в чём не повинного человека. И та мысль о городе-монстре, который не спит, который смотрит тысячью огней.
О, вот тут остановимся. Хороший источник для мыслей, не находите? Целое поле для интерпретаций и рассуждений, прямо слышу комментарии коллег. Правда, монстр — это город, общество, оно виновато, что порождает таких Айлин себе на горе, не выпуская свою жертву и своего палача из этого круга ада? Или монстр — сама Айлин, которая решает сначала, что имеет право убивать, а потом решает, что её недооценили, что её потенциал не виден этому скудоумному стаду клерков, и потому она снова может убивать?
Город пользуется ею за гроши, а потом она пользуется его жителями — бездарно, за гроши, убивая. А может, сама Айлин — это лишь символ? Перед американским обществом давно поставлена дилемма — нищие страны Востока, которые посягнули на жизни американцев, воплощение бездарно, изо дня в день прожигаемых человеческих ресурсов, возможно, тысячи гениев трудятся за гроши где-то там, не имея даже возможности выучиться, занять достойное место в этом мире.
Хотела ли госпожа режиссёр сказать нечто подобное? Что символизировал тот старик в баре? А человек, который хотел помочь Айрин, но которого она вынуждена была убить? Нуждается в расшифровке и юная лесбиянка-инвалид, этот символ зашкаливающей за океаном политкорректности, сходу любой ценитель, мне кажется, придумает с десяток весьма правдоподобных интерпретаций. Например — город и Айлин, они на самом деле — одно целое. Монстр, пожирающий сам себя, сам себя казнящий и предающий. И Селби в роли причины и следствия этого процесса. Вспомните, если бы не она, Айлин просто покончила бы с собой, никого не убив, и сама никого не виня.
Как вам? Мне — нравится. Фильм вышел вовсе не метафоричный, простой, лёгкий, совсем не заслуживший рейтинга «R», у нас по вечерам в сериалах про Ментов такого показывают, что «Монстр» выходит детской сказкой на ночь, типа «не ходите, девки, на панель, ай-ай». Его бы пересмотреть разок да ещё подумать. И какая разница, основан он на реальных событиях, или нет, закончила ли реальная героиня всех этих убийств свою жизнь на электрическом стуле в 2001 году, просидев в камере 12 лет… это тоже важно, но важно и совсем другое. Монстр — он вокруг нас, он внутри нас.
Возьмите могучий сюжетообразующий элемент, каким является и всегда являлась для искусства война. Поместите этот элемент на фон замечательной природы, снегов, дождей трав и цветов. Отыщите в себе тень чужих жизней, которые, сплетаясь, заполнят своими судьбами получившееся полотно. Теперь вы готовы понять, за какую грандиозную работу взялся режиссёр Энтони Мингелла, приступая к съёмкам «Холодной горы». Плохо ли, хорошо ли, он обманул всех. И уже за одно это можно ему смело аплодировать
История фильма проста и сложна одновременно — старый дом по стечению обстоятельств становится символом спокойной жизни для её бывшей хозяйки, лишённой прав на дом по юридической ошибке, и для семьи иранского иммигранта полковника Берани. Оставшейся без крова и средств к существованию девушке вызывается помочь помощник шерифа, который её и выдворял из дома, начинается конфликт, который перерастает в конфликт межкультурный, межрелигиозный, межэтнический
Снимать экранизации вообще труд очень неблагодарный, а в той сценарной манере, в которой исполнена картина — втройне непростой, планку нужно держать, держать изо всех сил. Без твёрдой руки режиссёра, безупречной операторской работы и актёрской игры фильм провалится с таким треском, что ещё долго пыль не осядет. То, что всё вышеозначенное Клинту нашему Иствуду оказалось по плечу, мы знали ещё перед премьерой: 2 вручённых уже «Золотых глобуса», 6 номинаций на «Оскар» — весьма впечатляющий багаж
Вспомним классические черты жанра: знакомые всем, могучие глыбы актёрского мастерства — нестареющие Джек Николсон и Дайан Китон; добрая и трогающая за душу история — о седовласом ловеласе с больным сердцем и знаменитой сценаристке, давно забывшей о любви; красивые виды на океан, жизненность и, вместе с тем, необыкновенность истории. Простор для безудержной фантазии художника, рассказывающего немножко о себе (Нэнси Мэйерс не намного младше своих героев), немножко — о мире вокруг, мире любви по правилам и без
В конкурсную программу фестиваля в этом году включены 16 картин, снятых практически на всех континентах. Среди них — две знаменитые картины: датская «Реконструкция» и французская «Анатомия ада». Помимо конкурсной программы зрителям будут представлены две ретроспективы: «Давай сделаем это помедленнее» и «Давай переоденемся». В рамках специальных показов пройдут российские премьеры новых фильмов — работа Бернардо Бертолуччи «Мечтатели» и лента Тинто Брасса «Делай это!»
Питер Джексон с заключительной частью своей трилогии "Властелин Колец" получает все 11 статуэток дядюшки Оскара из 11 номинаций, в которых участвовал фильм. Фильм становится третьим в истории с таким количеством престижнейших наград, и право, первым, кто получил их столько, ни единой не потеряв. Ура! Итак, 76-я церемония вручения премии американской академии киноискусств подошла к концу, теперь стоит в двух словах подвести итоги награждения фильмов, к Питеру Джексону отношения не имеющих.
«Мюнхгаузен знаменит не тем, что летал или не летал, а тем, что не врёт», — сказал о себе герой всем известного фильма. Эту вечную историю фантазера, вдохновенного человека, который никогда не врёт, что бы там ни думали окружающие, нам уже показывали не раз и под всяким соусом — от веселых приключений до утонченной рефлексии вокруг грубости мира и возвышенности творческой души. В «Крупной рыбе», можно найти отголоски той же вечной и благодарной темы, со своим уровнем погружения и своими ценностями
Как говорили у нас в негритянском квартале — чистенько, но бедненько. Там спецэффектик не ахти, тут сценарная натяжка, здесь идиотская сцена, даже классическое маниакальное стремление героя посетить место своей потенциальной гибели — и то ну настолько притянуто за уши, что мама не горюй. С таким материалом и звёздный состав, и действительно мощный саундтрек, и грамотная операторская работа. В Америке фильм едва отбил бюджет, и теперь единственная надежда — на привычно позднюю японскую премьеру
Ох, как были бы хороши эти серёжки в руке старого подводника, оберни режиссёр их в правильную обёртку. Ох, как хороши были бы добрые глаза мичмана Михайлова в исполнении Владислава Галкина, не окажись они брошенными вытаскивать пустышку фильма. Ох, как хороша Чулпан Хаматова некрасивой своей красотой. Даже в этом водевиле с притопом — всё равно хороша! И крик Маковецкого — хоть и заставляет отводить глаза, а одно едино — хорош. И Молодой хорош. Вопреки всему. Потому что плохо, всё плохо сделано
Эми Адамс сыграет главную роль в экранизации романа 2010 года «Объект красоты» , принадлежащего перу известного голливудского актёра-комика Стива Мартина. Героиня романа...
