Вестерн — самый кинематографичный из всех жанров, и то, с каким упорством всемирный дух синема возвращается к вестерну — тому лишнее доказательство. Ковбои и индейцы, поезда и дилижансы, шериф и бандиты, салуны, банки, гулящие девки и усталый путник полковник Кольт, появляющийся на окраине городка. Сегодняшний выпуск мы посвящаем нео-вестерну во всём его разнообразии и богатстве, пусть это будет очередным признанием в любви кинематографу вообще и хейтспич в сторону отечественных прокатчиков, давеча снявших с проката очередной вестерн.
В небольшой, но знатной фильмографии Яна Кунена у картины «Блуберри» почётное место между прорывным даже сейчас «Доберманом» и довольно аляповатым переложением бестселлера Бегбедера «99 франков». Ни к тому, ни к другому эта смутная картина с невесёлым Венсаном Касселем не имеет никакого отношения, как и к вестернам в целом. И пусть вас не смущают декорации Дикого Запада середины XIX века да обилие мужчин на лошадях и при оружии. Яна Кунена, кажется, интересует совершенно другое.
Блуберри — так зовут героя Касселя, искателя приключений, который в молодости столкнулся с бандитом Блонтом (возвращённый вкратце на олимп Майкл Мэдсен), от чего немало пострадал и завел дружбу не только с индейцами, но и их чудодейственными веществами. И, согласно вечному возвращению, судьба вновь сталкивает Блуберри с Блонтом, заманивая спрятанными индейскими сокровищами. Так выглядит сюжет с высоты орлиного полёта — вблизи же всё размывается и лишь изредка вырисовывается зерно логики.
Сравнивать «Блуберри» с каким-нибудь из классических вестернов почти бесполезно, на ум приходит разве что «Мертвец» — но какой же это вестерн? Кунен и целая когорта сценаристов заменили золото другим сокровищем, добыть которое оказывается гораздо сложнее, вырисовали приличную любовную линию, пригласив для этого Джульетт Льюис. А Касселя, венчающего всё это непростое сооружение, отправили в бездны подсознания и обители духов, от этого и «Блуббери» — не кино про алчность и кольты, а слепок человеческий души, навеки застывший между прошлым и будущим, как его только удалось запечатлеть на целлулоиде.
По заснеженным горам, долинам, ущельями и выжженным пустыням один суровый добряк преследует другого сурового добряка, держа мотивы такого поведения в качестве драматичной финальной разгадки. В почти одинаковой мере эти двое подстраивают гадости и творят дела добрые. И если Нисон довольно долго супит брови и учит жизни малолетних, то бородатый, измученный Броснан порой с образцовой загнанностью и грустью на лице озирается, потом — наставляет на себя деревянные пистолеты, вызывая жалость и сочувствие. Даже когда трупы используются вместо обогревателей и, хм, изобретательных засад. Даже когда причина конфликта — яснее некуда.
И была бы это неспешная, уныленькая история про месть, если бы долгожданная кульминация со слезами и раскаяниями не наступала за пятнадцать минут до титров. После история — простая, камерная — стремительно уносится в экзистенциальные блуждания, претенциозно замахиваясь чуть ли не на библейскую притчу. Где оба героя — жертвы, а за углом материализуются бог и дьявол со своими моральными испытаниями. Где правильный ответ — прощение, а итог — идти помирать в пустыню, превращаясь в этаких «джерри», но полных умиротворения.
Медленный и неживой
Роман Корнеев
«Я бессмертный» (“The Quick and the Undead”), 2006
Режиссёр и автор сценария: Джеральд Нотт
Оператор: Скотт Пек
В ролях: Клинт Гленн, Дион Дэй и другие
Вообще, как и положено по «правилу 34», малобюджетный трэш должен обращать свой взор в сторону Среднего Запада ничуть не реже, чем это делает Ларри Флинт в своей видеопродукции. Что трэшачники всех мастей с успехом и претворяют в жизнь, каждый раз орошая засушливые почвы Техаса и Оклахомы зрительскими слезами, потому как всё это получается настолько самодельно-трогательно и по-детски наивно, что даже неловко.
Вместо крошечных городков — крошечные городки, вместо бандитов — бандиты, только вместо индейцев и ковбоев — зомби и зомби. Медлительные, но свирепые, так что поскольку местный шериф тоже слегка обкусан, самое время бравым одиночкам браться за дело — верный винчестер и тазик с «прикормом», вот и началась охота.
Авторы фильма не стали ничего особенного изобретать, разве что дали главгерою антиандедовскую сыворотку в зубы, чтобы костюмчик сидел. А в остальном классика — вместо пригоршни долларов будет мешок с отрубленными у зомбей пальцами, своеобразная ну очень медлительная погоня за отмщением, много самодельной клоунады с переодеванием, а в финале классика вестерна аккурат приходится на классику зомботрэша — местные жители будут медленно подходить и медленно кушать героев по очереди, ням-ням.
Очень академично, предельно, до слёз, тупо, и по-ученически наивно. Что подкупает и смешит одновременно, даже нет-нет да и прорезающийся ближе к финалу самодовольный «социальный подтекст». Жалко, тема зомбо-салунов не раскрыта, как Родригес завещал.
Потому что мы банда
Гоша Берлинский
«Отверженные» (“Fong juk”), 2006
Режиссёр: Джонни То
В ролях: Вонг Чау-Санг, Саймон Ям, Ник Чунг
Джонни То удалось большее, чем можно было ожидать от очередного упражнения в постмодернизме. Чаще ведь этот прилив ностальгических чувств не уходит дальше забавного балагана с камео всяких тарантин, такого редкого умилительного зрелища для сочувствующих. Только вот Джонни шутливых поклонов не достаточно, он настоящий маньяк, поразительно чувствующий дух вестерна даже тогда, когда нет лошадей, нет шумящих шпор и поездов, летящих через пустыню со всем золотым запасом штата Техас. Да к тому же когда сам и вокруг —– одни азиатские лица.
Ему наплевать, он декорациям современного города придает знакомые черты солнечных безжизненных улочек. Автомобили — вместо коней и повозок. Вестерн столь пылкий, самозабвенный, концентрированный, что привычные вещи приобретают иное, жанровое значение. Только конченый киноман так аккуратно и скрупулезно мог подбирать кадр, превращать каждый жест, диалог, сцену — в китч да канон.
При этом у То и с юмором порядок, пускай своими корнями тот тоже весь оттуда, с дикого, дикого Запада, и стиль свой за подражанием-копированием не теряет. Наоборот, между делом он возьмет да устроит расчётливую перестрелку в слоу-мо, больше похожую на картину маслом. И вот эта фанатская щепетильность и любовь к классике с её штампами, её особым пафосом и поэтичностью — она живо ставит постмодернистскую выходку где-то рядом с самим объектом цитирования.
Жанровое кино бывает бесконечно разнообразно в своих проявлениях, так что обозреватели не успевают придумывать этим жанрам новые определения. Комикс становится драмой, детектив — мелодрамой, фантастика перестаёт быть таковой с первой же секунды, зомботрэш мечется между комедией и особенностями национальной охоты, наконец откровенное вторсырьё становится самым настоящим оммажем жанру в целом. Итак, мы расскажем вам о том, во что на самом деле может вылиться кино, на постерах которого написано «триллер».
Покуда отечественное кино на глазах окончательно погрязает в собственном величии, а заокеанские блокбастеры оказались ни о чём, мы обращаем наши взоры и надежды в сторону чего-нибудь более другого, на этот раз наша рубрика «пропущенные фильмы» вновь поворачивается к кинематографу Туманного Альбиона — от драм до триллеров, от мелодрам до трэша, весь спектр того, что стоит непременно посмотреть. В этот раз у нас случилось аж два прекрасных видеорелиза, составивших достойную конкуренцию «большому» кино.
Седьмой уже выпуск нашей рубрики «Пропущенные фильмы» наконец подбирается к тому формату, ради которого она на самом деле и задумывалась — рассказывать о недавнем, вполне злободневном, но по каким-то причинам пропущенном нашими рецензентами кино. На этот раз мы решили противопоставить два совершенно неожиданных жанра, которые за последние полгода самым причудливым образом спорили, если вдуматься, за одного и того же зрителя, и потому рифмовались друг с другом самым причудливым образом.
Олдскульный голливудский боевик, даже подобным реинкарнируясь, остаётся прежде всего воспоминанием о самом себе, ностальгией о том, чего никогда и не было. И потому — конечно же, жанр никуда не вернулся, и не начнут завтра снимать как в старые добрые. Просто один конкретный человек собрал вокруг себя других конкретных людей и снял невероятно самоироничное и предельно ностальгическое кино для нас, своих старых фанатов. Всех прочих, а особливо алчных голливудских продюсеров, просьба не беспокоиться.
Комментариев: [40]
Автор ставит не на непредсказуемость сюжетных ходов, а на то, что зритель просто не будет пытаться разгадать тайну раньше героя Макгрегора. Поланский словно обращается к зрителю: «Позвольте представить вам негодяя», «Леди и джентльмены, познакомьтесь с убийцей». По замыслу режиссёра подобный подход должен придать политическому триллеру лёгкость и шарм, а зритель должен получить удовольствие не от разгадки как таковой, а от процесса решения головоломки, за которым зритель наблюдает, но совсем в нём не участвует.
Комментариев: [2]
Покуда типичный российский завсегдатай кинотеатра с порога привычно влипает в расплавленный гудрон и никуда идти уже не хочет, прокат также уходит в наметившуюся в июле, но полноценно реализовавшуюся в августе спячку. И даже внезапные прорывы посреди этого дымного катаклизма не меняют главного — смотреть будет практически нечего. Месяц откроется чередой баянов, порванных за океаном кто в июне, а кто и ещё раньше, а завершится повторным выходом «Аватара», что является баяном по определению.
Давным-давно в далёком-далёком Голливуде таксисты перестали писать сценарии, кончились пивные этикетки, а прокатные рифмы стали таким частым явлением, что уже никто не удивлялся, когда два разных режиссёра подряд выпускали в прокат два одинаковых фильма с одним и тем же актёром в главной роли и в одних и тех же декорациях, поставив в тупик оскаровский комитет, кому вручать железяку. Идеальная форма была найдена, остались лишь её разнообразные вариации.
В год сплошных непрекращающихся прокатных рифм особенно забавно наблюдать за пересечениями кино и реальности. Пока за океаном сначала ловили, а потом меняли одиннадцать российских шпионов, продюсер Ди Бонавентура потирал ручки от удовольствия, потому как чем Анна Чепмен не Эвелин Солт? Как говорится, «её родители преподавали в московском посольстве, потому её назначили на русское направление». Шпионские камни, нелегалы в недрах спецслужб, непременная матрёшка-балалайка за кадром и непроходящая скука.
Комментариев: [28]
Главное, на этот раз никакой фэнтези. Всё сурово-реалистично и аскетично. Девятый римский легион за доблесть, проявленную в Кантабрийских войнах, прозванный «испанским», расквартирован в далёкой стылой Британии. На острове неспокойно: пращуры шотландцев пикты, которые не пальцем деланы и не в богадельне воспитаны, в искреннем и кровожадном порыве громят римские форпосты шо бешеные. В одном из таких набегов, в отчаянной бойне с «синемордыми», выживает один-единственный легионер — центурион Квинтус Диас.
Комментариев: [12]
