Режиссёр: Майк Митчелл
Композитор: Рэнди Эдельман
В ролях: Бен Аффлек, Джеймс Гандольфини, Кристина Апплегэйт, Кэтрин О’Хара, Джош Цукерман
Так уж получилось, что из всех комедий комедии рождественские как жанр слишком зажаты своими естественными рамками. Должна быть семья, должна быть ёлка, никаких тебе слишком взрослых шуток и тем более ни тени глумления над объектом в виде собственно Рождества и американского чуда — Санты. Художнику в таких рамках тесно, зрителю — умилительно, но скучно, посему всё комедийное жанровое великолепие исчерпывается комедиями положений, скрещёнными с эдакими, знаете, сказками. Хоть «Гринча» тут возьмите, хоть «Одного дома» — каждое лыко в строку. Приходится сценаристам изворачиваться, придумывая истории, достойные экранизации, и при этом не повторяющие по сотому разу всю ту же вражескую нам, но привычную за океаном санта-клаусовскую песню. Хо-хо-хо и джинглбеллз. Кому не нравится — не ваш жанр, другим он, увы, быть не может.
Итак, комедия положений. Преуспевающий рекламист Дрю остаётся на Рождество один, потому что его девушка хочет непременно встретить праздник с родителями, остальные друзья-знакомые из записной книжки тоже в этом не оригинальны, так что намеченная поездка на Фиджи идёт лесом, потому как в одно лицо Фиджи не Фиджи, а так, название одно. И вот Дрю по совету чумного от предпраздничных забот психоаналитика выдвигается из огромной, но пустой квартиры в сторону старого дома, где жил когда-то в детстве. Там он получает от хозяев сначала лопатой по голове, а потом делает им предложение, от которого невозможно отказаться — 250 тысяч в обмен на то, чтобы они изобразили для него настоящее семейное Рождество с катаниями на санках, игрой в снежки, ёлкой, подарками и носками над камином. И они ему устроят.
Комедия как комедия, не безумно смешная (в последние лет эдак несколько меня вообще воротит от подобного «безумно смешного» кино), с дурацкими положениями, с в меру деревянными, симпатичными персонажами, неизбежной моралью в финале, разного рода немотивированными чудесами и локальными намёками на недетские шутки. Необходимый элемент свежести и новизны в фильм вносят всего два человека — Бен Аффлек и Джеймс Гандольфини. Первый, соответственно, играет Дрю, второй — отца семейства.
Если первый вообще в перерывах между положенными ему по статусу блокбастерами (из-за выхода последнего — «Часа расплаты» — даже пришлось сместить мировую премьеру «Пережить Рождество» с января на конец 2004 года) принялся сниматься в семейных комедиях, на общественных так сказать началах, то звезда «Клана Сопрано» как-то особого участия в такого рода развлечениях не принимал. Эта парочка — гладкая, слащавая физиономия Аффлека и глаза старого дога поверх густой бороды Гандольфини — перекрывает по юмору большую часть всего остального арсенала фильма.
Для меня вообще одна такая игра лицом, тонкая, на грани уловимости, стоит всех шумных гэгов вкупе с потугами сценаристов на юмор. Когда эта парочка вернулась с игры в снежки со словами «Сосульками кидаться мы не договаривались!», это был восторг. Давно Голливуд не давал такого шикарного повода усомниться, что его звёзды всё-таки умеют играть.
Неизбежные в семейном кино романтическо-философские диалоги при луне тоже исполнены (снова Аффлек) на том достаточном уровне, когда зрителя не вынуждают скрипеть зубами, пережидая затянувшийся период. И то спасибо. Потому что обратным, увы, грешат даже самые мастера.
В общем же фильм оставил после себя достаточно приятное впечатление, что и требуется, собственно, в подобном жанре, и немалую толику в это привнёс композитор Рэнди Эдельман, который после «Маски» и «Бетховенов» вполне может претендовать на лавры мастера комедийной аранжировки и композиции. Так что в сумме даже уверенно-посредственный отечественный перевод подпортил, конечно, общее впечатление, но совсем обезобразить картину не смог. За что уже спасибо, хотя бы режиссёру, за качественный оригинал.
Те же и там же. Комплексующая по поводу своей… хм… полноты Бриджит всё не нарадуется своим замечательным отношениям с Красавцем-Мужчиной, равно как всё не дождётся, когда же этот тугодум ей сделает предложение, от которого нельзя отказаться. А рядом, на странноватом британском телевидении, всё кружит Матёрый Ловелас, не бросивший своих планов. И неожиданно молодая и стройная соперница
Герой Тома Хэнкса потерянно бродит и целенаправленно мчится, не знает, что делать, и достигает своего. Он умильно мычит, широко улыбается, плачет, ломано говорит, любит и не очень. Виктор Наворский проделывает перед нами пируэты на мокром полу, сооружает бахчисарайские фонтаны и рассказывает, что «жерэбэц, это как лошадь». У него даже есть, как у того инопланетянина, свой маленький огонёк — железная банка со старыми карточками, в которых — джаз
Уиллис ограничивается фирменным выпячиванием челюсти и грамотным пусканием слезы. А там, где не дают сказать, начинаются шутки специфичного нижеплинтусного юмора. В остальном же кино вышло на мой вкус всё-таки выше среднего, по крайней мере обычных для средней комедии последних лет приступов тошноты при просмотре никто не испытывал. Более того, зритель часто и громко смеялся, особенно маленькие дети. Общее действо может покоробить нежную душу фаната, но в общем и целом — нормально
Ассиметричный ответ вовсе не призрачной угрозе. Бюджет в несколько миллионов (начинаем к этому привыкать), съёмки под патронажем ФСБ и МВД, боевые вертолёты в кадре, главный герой — суперагент, главные негодяи — арабские наёмники и один лондонский олигарх. Вокруг этих танцев с волками и продвигается сюжет - c таким размахом вытеснять из общественного сознания реальные трагедии виртуальными терактами у нас ещё не брались
Что в этом сюжете от Амели? Практически всё. Детективная сюжетная канва, флэшбэки главной героини, красочная камера Бруно Дельбоннеля, интимная, осторожно рассказанная история двух влюблённых. И если кому хочется корить режиссёра за эту одинаковость — мне, если честно, нет. Идея осталась свежей, краски не потускнели, инструмент художника отточен и не дрожит в твёрдой руке. Заставляя второй план картины — окопную войну — двигаться, жить по тем же правилам нереальной реальности
Так уж получилось, что все значительные психологические триллеры или приравненные к ним картины смешанных жанров крутятся в своей идеологии вокруг шаткой границы между мистикой, психоанализом и барабашками. Вряд ли я открою страшную тайну, если скажу, что усилиями Голливуда и мистика, и «напланитяни», и уж тем более психиатрическая лирика нынче пребывают в жутком запустении. Придумать по этому поводу что-то действительно оригинальное и трогающее душу зрителя нынче практически невозможно
Часть камрадов тщательно штудирует особо выдающиеся моменты свежих работ студий «Божья искра» и «Полный пэ», другая же часть категорически крутит при упоминании имени Дмитрия «Гоблина» Пучкова у виска и спешит в ответ обзываться. И те и другие относятся к происходящему очень неравнодушно. В истории с «Антибумером» перевод с русского на русский, да ещё и с одновременным выходом в нишу «официальных релизов» — это ли не тот пассаж, которого истинные поклонники ждали от Дмитрия?
Декабрь — месяц ожиданий. Запрягает он медленно, потому что основную премьерную нагрузку откладывает на приближающиеся рождественско-новогодние каникулы. Там будут песни и цветы и веселье… ну, вы знаете. А начинается месяц с череды драм, разноплановых как само это слово, обозначающее в кино буквально что ни попадя, продолжается он мелодрамами, минует семейные комедии, мультфильмы и подходит к блокбастерам. Будет что посмотреть!
Неважно, сколько там миллионов потратили создатели на картину, сколько массовки задействовали, окупится фильм или нет. Важно лишь, что Оливер Стоун сумел снять эпик без эпических штампов, фактически вернув к жизни стремительно выдыхающееся в Голливуде режиссёрское кино. Он снял что-то очень личное, порой заставляющее зрителя даже болезненно морщиться («Оливер, у вас проблемы? Вы хотите об этом поговорить?»), кино большое во всех смыслах этого слова
