Есть такой жанр — кино-с-Джулией-Робертс. Голливудская комсомолка-спортсменка-красавица никогда не играет роли, способные заметно на зрителя повлиять, задеть настолько, чтобы из зала он вышел потрясенный — её героини рассчитаны на некоторое сопереживание, но строго дозированное, в самый раз, чтобы немного развлечь, но не дай бог, оставить в душе какую-нибудь царапину. Продюсеры и режиссёры, работающие в этом жанре зрительские души тщательно берегут и не травмируют. Получается добротное домашнее видео для добропорядочных граждан. Качественный, крепкий середнячок, подходящий для мирного прогулочно-домашнего просмотра, хорошо совмещаемый с безмятежным настроением и дружескими застольями и вместе с тем не раздражающий крайней глупостью или пустотой. И он тоже вполне имеет право на жизнь.
Кино-с-Джулией-Робертс всегда наполнено улыбками Джулии, разбавленными озабоченно-задумчивым выражением с закусыванием губы. Героиня Джулии, как правило, неглупая, в меру эмансипированная женщина, обычно ищет какую-нибудь правду, или борется за неё, встречая на своём пути некоторые препятствия. У такого кино, кстати, часто бывает даже неоднозначный конец — не чистый хэппи-энд, простой как дрова, а хэппи-энд для продвинутых — когда формально побеждает противная сторона, но наша героиня, тем не менее, одерживает моральную победу — в том числе и над собой, перестроив по ходу действия что-то у себя внутри и поднявшись на ступеньку выше в восприятии мира, а также завоевав вокруг все души, кроме главных злодеев. И таким образом мы получаем оптимистический конец с налётом лёгкой грусти, что лишь обогащает его и внушает зрителю ощущение некоего просветления.
«Улыбка Моны Лизы» — не исключение. Это кино о том, как в пятидесятые годы Джулия Робертс, играющая гражданку с очень продвинутыми для своего времени взглядами, на роль женщины в обществе в том числе, приезжает преподавать историю искусств в женском колледже, где работают люди старой закалки и проповедуется строгая верность традициям. Её встречают невероятно просвещенные ученицы, амбициозно демонстрирующие молодой преподавальнице свой интеллект. Как во всяком женском коллективе, среди учениц процветает стервозность, и поначалу кажется, что она направлена лишь на то, чтобы подавить и унизить новую лекторшу в её представлениях о собственной просветительской ценности. Позже неожиданно выясняется, что все эти «интеллектуалки» только о том и мечтают, что побыстрее выйти замуж, послать подальше все свои амбиции, и счастливо зажить жизнью домохозяйки. А их аристократические мамаши обучают дочерей искусству внушать будущим мужьям свои идеи так, чтобы те считали эти идеи собственными.
Джулия же Робертс самоотверженно включается в борьбу за освобождение умов и за женское самосознание. Злостно высмеивает она зацикленность на традиционном женском счастье, на том, «для чего рождены». «Для чего?!» — претенциозно вопрошает она, выказывая недопустимое пренебрежение устоями. За излишнее новаторство и попытку поколебать устои Катрин Уотсон, героиня Джулии Робертс, строго осуждается руководством колледжа и учёным советом.
Фильм о начале эмансипации, состоящий из пугающего количества женских персонажей, хорошо подошёл бы в качестве подарка добропорядочным женщинам к 8му Марта. Поклонники Джулии Робертс тоже порадуются — в профессорской шапочке актриса выглядит очень умилительно. Хороши и другие персонажи: глядя на самую стервозную ученицу, невозможно отделаться от ощущения, что она ужасно похожа на кого-то знакомого из личной жизни, и подозреваю, что это такое всеобщее дежавю. А дамы старшего поколения воплощают идеальный образ опаснейших тигриц. Вы им детские сказки про эмансипацию не рассказывайте, они-то знают, что самая прочная власть — скрытая власть, и куда наивным просвещённым девочкам до этих монстров, давно уже установивших над простодушными мужиками тайное владычество.
Из женских образов и редких, но красивых пейзажей складывается и весь видеоряд фильма, который временами очень музыкален. Например, когда по дороге крутит педали группа дам в одинаковой ученической форме с живописными соломенными корзинами на рулях, очень хочется, чтобы они тут же исполнили какой-нибудь танец, можно прямо на велосипедах. К музыкальному сопровождению фильма приложил руку сам Элтон Джон. В фильме есть момент, когда на пять минут действие на экране вдруг становится подчеркнуто ритмичным и музыкальным, правда, эта стилистика исчезает так же внезапно, как и появляется, однако успевает оставить ощущение, что фильм был бы очень хорош, будь он мюзиклом. Хотя бы потому, что уже доказано, мюзикл — это гарантированный способ создания произведения искусства из большого количества женщин в кадре. Наилучший способ их упорядочить и превратить в безупречную гармонию.
Стоит сказать ещё пару слов о названии. Причем тут собственно улыбка Моны Лизы? А притом, что Леонардо со своей Джокондой и ее загадочной улыбкой осуществляют философскую поддержку фильма. В течение всего повествования героини смотрят на Мону Лизу и размышляют, почему её улыбка столько лет занимает умы и чему улыбается Джоконда. Она счастлива? Что делает её счастливой?
Так стоит ли ходить на это кино? Если вы устали от боевиков, ужастиков и триллеров, а «Страсти христовы» боитесь смотреть, потому что, например, беременны, или просто в данный момент не хватает душевных сил, то «Улыбка Моны Лизы» вам подойдёт в самый раз для вполне приятного киноотдыха.
Попытка снять фильм на евангелический сюжет — всегда вызов. Режиссёр хочет, чтобы зритель не увидел, но ощутил и оставил в себе это чувство, а потому осознанно не даёт ему отдушины финала — неминуемое Воскресение наступает в тишине, не изображая катарсис. Зритель покидает зал скорее не возвышенным, а опустошённым, высушенным этой кровавой пьесой. Мел Гибсон добился своего — посмотревший этот фильм не станет больше воспринимать страдания Христа как ритуальную фразу. Они станут для него реальностью
Шонн Пенн, Бенисио Дель Торро и Наоми Уоттс сплели воедино большую часть бед современности, без громких слов, без пафоса, без шуток-прибауток, одними своими отрешёнными лицами, потерянными взглядами. Как это удалось режиссёру, не понять, не повторить — финальный катарсис, давно уже расшифрованный и предсказанный мешаниной перепутанных сцен, он настигает даже матёрого скептика и циника, он потрясает оглушительной тишиной, что остаётся в мыслях после завершения экранного действа
Называть фильм «Мечтатели» провокационным стало таким же общим местом, как называть его автора — живым классиком. Так и тянет порассуждать о сексуальной подоплёке, о дедушке Фрейде, о революции в умах и брожении в них же. Хочется вволю повосторгаться животворным ветром французских шестидесятых и американских тридцатых. Заедает ностальгия о старом кино, которое важно было смотреть на первом ряду, а не на последнем. Словно это не один фильм, а эдак с десяток: коротких зарисовок в одних и тех же декорациях…
Ничем, кроме соображений хвастовства и эдакого показного бряцанья отточенным клинком своего таланта, решение Люка Бессонна взяться за продюсирование сиквела в общем-то провалившихся «Багровых рек» объяснить нельзя. И не то чтобы Люк наш Бессон вправду не знал провалов, просто ему, видимо, стало настолько интересно, что он тряхнул стариной и не только нашёл денег и исполнителей, но ещё и сценарий написал. По последним временам, когда «фильмом Люка Бессона» называют всё, что ни попадя, это уже очень интересно
Фильм причудливым образом сочетает в себе все необходимые качества отличного триллера. Хорошо, но мало. Смотришь фильм, не отрываясь, но вместо загадочности ощущаешь глупость, а вместо фатума — пустоту. Тому способствует и вылизанный больничный интерьер, и стерильные, ни на что не намекающие диалоги. Прекрасный визуально фильм напрочь лишён смысла, мимо которого ни один саспенс (который в фильме достигается, но, увы, исключительно операторскими усилиями) не проскочит, ни один триллер не пробежит
Масштабные виды Земли из космоса, застывшие над земной поверхностью облака, красота неописуемая; виды на МКС, кадры выхода космонавтов в открытый космос для монтажа блоков станции, перемещение космонавтов по поверхности станции, работа руки-манипулятора; рабочие помещения станции в мельчайших подробностях, все эти гайки, болты, провода, тумблеры, кабели и прочие высокотехнологичные атрибуты, торчащие отовсюду в совершенно неприкрытом виде — вот так оно там устроено, и невозможно смотреть на это не разинув рот
Первые премьеры месяца начались с пылу с жару ещё первого апреля, и мы о них уже писали, осталось уяснить, какую программу подготовили нам прокатчики на оставшиеся четыре недели, и какими блюдами нас накормит мировой кинематограф. Сразу отмечу массовое засилье драматического, мистического кино и просто триллеров. Исключения среди заметных премьер присутствуют, однако заранее скажу, что ценителям иных жанров скорее всего придётся присматривать себе программу просмотра в залах, не претендующих на массового зрителя
Жанры в кинематографе бывают разные. Каждый пишет сценарии и снимает в ту степь, в которую ему позволяет продюсер и собственные возможности. И только один человек может похвастаться тем, что он и есть — целый жанр в одном флаконе, под одним именем и с одним по сути, распространённым в пространстве и времени, переходящим из фильма в фильм уже десятками, смыслом. Зовут этого короля сборов и стоической выдержанности, не замутнённой никакими перипетиями мирового кинопроцесса — Стивен Батькович Кинг, человек и бренд
Направляясь на просмотр голливудского киношедевра, я думала — а ну как Анжелину нашу Джоли опять прокатят, поматросят и бросят. А ведь уже и несолидно — «актриса является послом доброй воли Управления Верховного комиссара ООН», читаем в прессе и ужасаемся. Как же так, человеку столь изрядному, и пистолетами да ногами в обтягивающем трико размахивать. А ведь и талантом бог не обделил, и сказать может, и изобразить какие эмоции, и сыграть может, что твой Шекспир, а вот не дают девушке нормальных ролей
Эми Адамс сыграет главную роль в экранизации романа 2010 года «Объект красоты» , принадлежащего перу известного голливудского актёра-комика Стива Мартина. Героиня романа...
