Среди авторского кино существует особый подвид фильмов, в которых автор, его видение, его внутренний мир, его личные эмоции и переживания окончательно вытесняют с экранного пространства все самодвижущиеся картинки, оставляя лишь особым образом преломлённое, художественно оформленное и богато поданное виртуальное пространство идей и образов. Сегодняшний сборник рекомендаций к обязательному просмотру посвящён сверх-авторскому арт-кино во всех его проявлениях. В нашей рубрике «Пропущенные фильмы» продолжаем вас знакомить со знаковыми фильмами, которые по разным причинам прошли мимо нас раньше.
«В далёкие небеса» (“Toku no sora ni kieta”/” Into the Faraway Sky”), 2007
Режиссёр и сценарист: Исао Юкисадо
В ролях: Рюноскэ Камики, Сузука Ого
Когда камни падают в воду, они исчезают. Совсем. Но после них остаются разбегающиеся неторопливо волны. Если камень крупный, то волны бегут долго и далеко. Советское кино тоже утонуло в мутноватой глади 90-х. И после него тоже разбежались волны. Одна из них, балканский режиссёр Эмир Кустурица, породила другую — японского режиссера Исао Юкисадо. Из конца в конец мира.
Фильм Исао Юкисадо «В далёкие небеса» — это история о детстве. О маленьком мальчике из города, переехавшем вместе со своим отцом в деревню. Нет, не к дедушке, а с целым правительственным заданием. Отцу мальчика, важному государственному чиновнику нужно убедить местных жителей, что строящийся рядом с ними аэродром очень важен для страны, очень удобен для них, и вообще великолепная идея. А мальчику нужно убедить своих новых одноклассников, что уж он точно для них не враг. И герою фильма придется решить, что для него важнее: новые друзья или карьера отца. Ну, и попутно, повзрослеть. Хотя это уже, право, и не важно.
Удивительно насколько Исао Юкисадо удалось воссоздать дух эпохи. В этом нет нарочитой историчности. В сущности, это вообще никакая не эпоха. Это фантазия. Волны времени, бегущие по километрам пленки через десятилетия.
Костюмы на грани водевиля. Образы на грани ярмарки. Тексты на грани безумия. Однако ощущение, что смотришь что-то из советского кино 60-х, что-то вроде «Королевы бензоколонки» или «Три тополя на Плющихе», не уходит. А первые кадры ну прямо «Ещё раз про любовь». И небо есть, и самолет. А девушек так сразу две.
Фильм настолько мягкий, что его можно мазать на хлеб, и настолько сочный, что им можно красить небо. Даже если оно находится очень далеко. И тогда небо станет ярче и покажется чуть-чуть ближе. Почему летают пчёлы — задаёт вопрос двум стюардессам главный герой фильма, начиная рассказывать свою историю. А действительно, почему?
Краткий курс того, что такое быть Чарли Кауфманом всего за два часа увлекательного экранного времени. Главный кукловод — сам Чарли К, теперь не только сценарист, но ещё и режиссёр, и, быть может, даже дрессировщик животных. Как полагается всякому неглупому человеку — эго господина Кауфмана росло-росло и выросло до всеобъемлющего проекта. Масштабы соответствующие — герой не то театральный режиссёр, не то античный бог, вокруг — бутафорский Нью-Йорк, у нас отчего-то отпедалированный в ущерб смыслу названия.
Чтобы античному богу с пропорциями и личиком Филиппа Сеймура Хоффмана не скучать, выстраивая свою идеальную постановку, пунктиром сюжет: крупный грант, жена ушла, здоровье ни к чёрту, — вот и разыгрался. К нему привязан целый букет прекрасных женщин, по совместительству — великолепных актрис. Пьеса ставится, город вокруг растёт, женщины появляются и исчезают — доходит до смешного, среди героев уже появляется персонаж, который играет дублёра самого постановщика в пьесе. После таких причуд временные прыжки в «Вечном сиянии чистого разума» — развлечения для детей.
С другой стороны, вся чудовищно распухшая «Синекдоха» напоминает такого Вуди Аллена на недоброкачественных стероидах. Рассказывается вроде бы о любви, искусстве и немного о смерти, но таким тоном, каким принято разговаривать о погоде на похоронах. О том, что фильм провалился в прокате, думаю, и говорить не стоит — весёлый («Звериная натура»), романтичный (уже упомянутое «Сияние»), умный («Быть Джоном Малковичем») автор всё-таки превратился в надоедливого параноика. Это вовсе не значит, что «Синекдоха» — плохое кино, вот только после его логичного финала хочется пойти за пеньковым галстуком и окончить этот фарс.
Где заканчивается реальность и начинается вымысел — соблазнительная тема, столь же открывающая уйму возможностей блеснуть, сколь и ограждающая автора от массового зрителя стеной непонимания. Провал. Провал. Малобюджетный «Франклин» вспыхивает обаятельной мрачностью и пропадает в узком кругу ценителей.
А у дебютирующего режиссёра между гротеском, пробирающей мистичностью «Тёмного города» и неопределенностью да грустной обманчивостью «Останься», шагает ворчащим и бескомпромиссным Роршахом главный герой, мутузит полицаев в слоу-мо и жаждет отомстить врагу Индивидууму. Он и ещё несколько душевно травмированных бродят кругами за призрачными целями, проходят мимо друг друга, погружаясь в собственные грёзы — комиксовые антиутопии, ромкомы с галлюцинациями и художественную суицидальность.
Фантазия плотно переплетается с настоящим. Она не просто кривое отражение, как у Линча, и не постмортем, как в каких-нибудь «Пассажирах». Макморроу фактически уходит туда, куда испугался шагнуть Марк Форстер — показать, что реальность для каждого своя. Достаточно лишь отчаянно верить — и тогда воображаемый друг или съехавшая крыша окажется чем-то большим, чем игрой разума.
Незаметным для себя образом т.н. независимое кино из гетто Санденса выбралось на просторы широких экранов, разом показав способность как собрать невероятные деньги в прокате, так и сказать новое слово в кинематографе, на что последние годы не осталось надежд ни в Каннах, ни в Венеции. Искусство предельно простого киноязыка, сочетаемого с жизненностью обыгрываемых ситуаций — инди-муви открывает зрителю глаза на то, что он видел всю жизнь, но так и не увидел. Продолжаем вас знакомить со знаковыми фильмами, которые прошли мимо нас раньше.
Часто бывает, что какой-нибудь фильм проходит мимо нашего внимания, ограничиваясь коллекцией роликов да постером. Иногда они пропадают из графика в последний момент, норовят угодить в излишне узкий прокат, теряются на фоне выходящих одновременно с ними проектов. Иногда про них вспоминаешь уже после выхода на видео, и тогда возникает запоздалая мысль, какой интересный для обсуждения фильм был упущен. Это не обязательно фильмы категории «маст си», хотя и таких, как мы знаем, бывает довольно.
Зрителю нравится, когда всё летит, тонет, взрывается и верещит. А значит, будет вам фильм-катастрофа, с традиционными «семейными ценностями», героическими президентами, самоотверженными, хотя и немножко ненормальными русскими и уже практически отрицательной харизмой главных героев. Эммерих выжал из жанра катастрофы всё, что было возможно. Сказал своё последнее слово. Ибо теперь, глядя на удаляющийся голубой шарик, осталось одно — всё-таки хрястнуть ему в бочину солидным астероидом, чтобы уж наверняка.
Комментариев: [100]
Будто царь выехал кататься на санях — неправда, не выехал. Мамонова катают перед камерой на фоне обвалившейся кирпичной кладки. Он НЕ встретился с Филиппом, того НЕ рукополагали, воеводы НЕ воевали с поляками на мосту, Филипп НЕ встречал их в ночи у дороги. Как тот же Янковский некогда коротко сказал про такого вроде занятного Леонова в короне набекрень: «Не верь». Очень выразительно он тогда это сказал. Потому что нет на экране ни пространства, ни времени. Какой-то апофеоз пошлости в пустоте.
Комментариев: [82]
Фильм мимо нас прошёл, профит всеми вроде получен, а статус-кво остался на месте. Идея — прекрасная, Батлер — прекрасен, Фокс — ни разу не главный герой, а сценарист и режиссёр хоть и старались изо всех сил, в итоге снова испортили всё, что могли, а ведь в середине фильма уже начинало казаться, что это физически невозможно. Впрочем, не нужно быть Куртом Виммером, чтобы домыслить самому себе, как ты бы хотел закончить этот фильм, какой финал был бы логичен персонально для тебя.
Комментариев: [15]
Десятая по счету неделя Нового британского кино — один из немногих фестивалей, которые не стоит пропускать, если вы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. Посмотреть все, конечно, не удалось, но и по слухам в программе не было ни одного фильма, который нельзя смотреть. А еще приезжали режиссеры и артисты и после сеанса спокойно сидели в буфете рядом со зрителями и разговаривали, разговаривали... Это какая-то совсем другая цивилизация, с другим началом, серединой и концом.
Октябрьские развалы, когда при совершенно проходном репертуаре в прокат разом выходило по десятку фильмов, наконец, заканчиваются. Более того, за последние недели прокатчики убрали из прокатных планов добрую половину того, что было заявлено на ближайшие недели, расчистив тем самым прокат ожидаемым ноябрьским релизам. Тем не менее, начало у ноября получилось вполне октябрьским: при относительно безударном репертуаре большое количество премьер.
Сказка ложь, да в ней намёк — всем продюсерам урок. Звёздный кастинг, хорошее финансирование и поддержка студии Дисней — это лишь залог удачного старта проекта, а никак не успешного его завершения. Сказка — это не спецэффект, это магия: чтобы зритель в неё поверил, нужно её сочинить и рассказать, а не сконструировать, напичкав узнаваемыми лицами, традиционными персонажами и пиротехническими чудесами. Оказывается, целлулоидная сказка со спецэффектами, но без сценария и истории — скучна и бессмысленна.
Комментариев: [128]
