Жанровое кино — это, простите за тавтологию, такой уже жанр, который уже и не жанр вовсе. Это забег на выносливость. Это когда фильмы про серийных убийц снимают форменные серийные убийцы, фильмы про бойцов у-шу — китайцы, а «Звездные войны» лично Люк Скайвокер. Это тест на сертификат подлинности для синефилов и киноманов. Это тот самый случай, когда режиссёры перестают прибегать к штампам, сделав штампом сам жанр целиком. И хоррору здесь нет равных.
Впрочем, культовый режиссёр Сэм Раими это знает лучше кого-либо. Он ведь и прославился именно на ниве борьбы со штампами, сняв увлекательно издевательскую и бескомпромиссно ироничную трилогию «Зловещие мертвецы». Правда, потом были три части «Человека паука», миллионы бюджета и столько мелодрамы, что ею можно было бы забетонировать все женские колледжи США. И вот, исчерпав лимит нервов в борьбе с продюсерами, Раими снял кино для души. Душа режиссера металась, поэтому фильм получил название «Затащи меня в ад».
Оно и понятно, после тонн паутины, распущенных Питером Паркером на третьем «Человеке-пауке», любому захочется чего-то почеловечней. Ну, там, разорванных кишок, выдавленных глаз, синюшних трупаков. Ну, чего-то душевного и главное недорогого. Зато с душой. Нет, ну вправду, сколько можно тратить миллионы на мужчин в трико и очках в клеточку? Раими рванул туда, откуда начинал — в страну ужастиков за три копейки.
Сюжет этой отдыхательной картины Сэма крайне назойливо повторяет «Худеющего» Стива Кинга. Опять цыгане, опять заклятия и опять в конце всё будет слава богу. Служащая банка Кристин, простая провинциальная девушка из низов, такой себе фирменный американский «селфмейд», работая серой мышкой в банке, отказывает в продлении кредита цыганской бабушке. Ну, как бабушке, бабе-яге со вставной челюстью, искусственным глазом и, кажется, судя по лицу, циррозом печени. Не надо быть Павлом Глобой, чтобы предсказать дальнейшее — цыганка девушку проклинает. Своим страшным цыганским проклятием. Других цыгане не держат.
И вот у девушки начинаются неприятности. То в зеркале рожи какие-то прыгают, то из тортов живые глаза выскакивают, то горлом выливается литров 150 крови, и все 150, что самое обидное, на сослуживцев и начальство. Никакой жизни, короче.
И Кристин уже согласна бы пойти на попятную и даже кредит за бабушку выплатить из своего кармана, но бабушка спокойственно даёт дуба от прямого попадания степлера в мозг. То есть процесс становится необратимым.
И вот, в результате разных обязательных для жанра манипуляций с медиумами, Кристин выясняет, что за ней охотится какой-то очень редкий и очень гадкий демон. И именно он, рано или поздно, возьмёт её в ад, смотри название. Начинается борьба девушки за свою карьеру. В духе всех «Изгоняющих» и «Оменов» сразу.
Нет, оно, конечно, понятно, старина Раими знает толк во всех этих штучках. Он на них съел такую стаю собак, что корейцы просто отдыхают. Он успел их всех обстебать ещё до того, как японцы только задумались о том, чтобы начать звонить в телефоны и прокручивать проклятые вехаэсные кассеты. Потому уже увидев трейлер, можно было понять, что ожидает зрителя. Однако, как это уже стало традиционным в последние годы, трейлер нас обманул.
Всё началось и закончилось актёрами. В отличие от Бюса Кэмпбела, ни на секунду не забывающего, что он стебётся над трэшем, нынешние актёры Раими в трэш с удовольствием играют. Очень серьёзно и вдумчиво, по Станиславскому. Ну, собственно как этого и требует режиссёр. И это заметно портит всю картину. Оно, конечно, говорящий козёл в роли демона — это, безусловно, смешно, и спецэффекты в стиле 80-х — это тоже весьма забавно... Но почему-то не знаешь, где смеятся. То есть знаешь, что надо, но где — догадаться сложно. Всё очень серьёзно. Хотя и воспринимать это серьёзно просто невозможно.
При этом фанаты жанра, те самые «тонкие ценители», на которых как бы и рассчитывал режиссёр, также приняли его киношутку на полном серьёзе. Они расхваливают атмосферу, смакуют эффекты и, конечно же, хвалят саундтрек. И в один голос заявляют, что страшнее фильма они прямо-таки не видели.
В общем, беда у Раими одна: он настолько всерьёз попытался спародировать трэш 80-х, начиная с «э Юнивёрсал пикчер» в титрах, что снял самый настоящий трэш 90-х, уже без толики юмора на усталом лице. Желающие могут попытаться найти хотя бы одно отличие. Кстати, подобное занятие — это, пожалуй, пожалуй, то главное, что может скрасить просмотр опуса Сэма Раими.
Финал фильма закономерен. Глуп, но логичен, исходя из первоначального замысла: куча трупов. Кошмар с привидениями заканчивается, кошмар с раком продолжается. В результате у зрителя остается двоякое впечатление — он только что посмотрел два разных фильма, и оба не до конца. С одной стороны, ему пытались рассказать о проблемах семей с онкобольными, но непонятно для чего, а с другой напугать, но непонятно чем.
Тут больше нет никакой морали. Режут друг друга просто так, из любви к искусству. Сначала плохие хороших, потом хорошие плохих. С одинаковым энтузиазмом и вдохновением. Причём у хороших фантазии даже поболе будет. Поэтому вся концепция относительно того, что в первой половине фильма зритель должен ужаснуться и негодовать, а во второй торжествовать и восхищаться — идет прахом. Восхищаемся и наслаждаемся весь фильм. И совершенно пополам, кто именно кого именно и за что именно режет.
Комментариев: [3]
С одной стороны, Джейсон Вурхис тут не обделен мозгами, раз смог развернуть настоящую партизанскую базу и при этом скрыть ее от глаз посторонних. С другой стороны, как только появляется очередной студент или студентка, мозг у него явно отключается и начинается сплошная мясорубка ради мясорубки, безо всякой фантазии, с отсылками, цитатами и прочим постмодернизмом на радость фанатам и простым смертным во зло. Настоящее Зло никогда не умирает. Что бы под ним ни подразумевалось.
Комментариев: [18]
Спасает положение лишь фигура самого Альмодовара, тенью возвышающаяся над фильмом. Даже автобиографичность, ведь он сам тоже и сценарист, и режиссёр, здесь оказывается с подвохом — не будет возможности снимать фильмы, всегда остаются сценарии. Но, по большому счету, «Разомкнутые объятия» не добавляют в фильмографию Педро ровным счётом ничего. Фильм, который задумывался, да и казался поначалу высказыванием, пуще того — признанием, на деле оказался абсолютно никаким.
Всё летит, бежит, кувыркается, динозавры вопят, мамонты рожают, птеродактилю в пике делают искусственное дыхание, даже вечно унылый саблезубый тигр Диего выдаёт на-гора пару цирковых номеров, что раньше за ним, кажется, не водилось вовсе. Аттракционы веселят, шутки смешат не только заливающихся детей, мелькающие каскадом пародии на всё и вся выглядят уместно и незаезженно. Редкий случай, третья часть раскрученного франчайза оказалась лучше первой и второй.
Комментариев: [48]
Июльский график премьер, не лишённый обязательной нагрузки в виде летних блокбастеров или их заменителей, всё-таки не так сосредоточен на последних, давая зрителю какую-никакую альтернативу, так что все пять премьерных уикендов месяца можно описать следующей немудрящей схемой — что-нибудь для детей, что-нибудь для подростков и что-нибудь для узкого проката.
Московский фестиваль всё больше напоминает синопсис короткометражки, вошедшей в программу «8 с половиной фильмов». Героиня сидит на деревянном электрическом стуле, напряжение растёт, искры сыплются, видения посещают. Только видения эти к самому электрическому стулу никакого отношения не имеют. Впрочем, удовольствие получено, киносмотр заканчивается, наши личные предпочтения традиционно не имеют почти ничего общего с официальными победителями, но хорошо уже то, что наивный соцарт победил православное живописание.
Вы знаете, на такие фильмы нельзя писать «упрощённые сценарии». Потому что тут нечего упрощать. И тот радостный факт, что Майкл Бэй выучил ошибки прошлого фильма и вспомнил, что бывают на свете и общие планы, что бывает на свете слоу-мо, что нужно в кадре поменьше мельтешить, что у них, оказывается, могут быть и старики, и детёныши, и история, и культура — всё это увы, низводится до нуля тем прискорбным фактом, что у фильма не просто нет сценария, его у него даже отрицательное количество.
Комментариев: [149]
Разгар фестиваля напоминает московскую летнюю погоду - никогда не знаешь, что от неё ожидать. То буквально на пустом месте расцветают все цветы, а то признанные мастера и их обласканные работы оказываются схоластической мутью в пользу бедных. Продолжаем живописать фестивальные программы в страдательном наклонении.
