Режиссёр и автор сценария: Александр Рогожкин
Оператор-постановщик: Андрей Жегалов
Композитор: Дмитрий Павлов
Продюсер: Сергей Сельянов
В ролях: Алексей Серебряков, Даниил Страхов, Анастасия Немоляева, Светлана Строганова, Юрий Ицков, Юрий Орлов, Кирилл Ульянов, Алексей Петров, Кристофер Делсман и другие.
Немного у нас режиссёров, в новейшее для отечественного кинематографа время успевших не только снять свои картины, но и донести их до широкого зрителя. Ещё меньше из них могут похвастаться целой серией фильмов, ставших всеобщими любимцами, растасканных на цитаты и ушедших в народ. Этих режиссёров не просто знают, их фильмография сидит в каждом из нас, вместе со сформированным ею мировоззрением, специфической интонацией, которая проистекает в зал с экрана. Всё это в огромной степени относится и к фильмам Александра Рогожкина. Его «Особенности» не просто устраивали балаган на потеху публике, но давали зрителю очерченные всего одним-двумя штрихами, но могучие народные характеры, каких не появлялось у нас давно. А где народный характер, там народное кино, которое хорошо именно полупрозрачностью и полубезымянностью персонажей, где рассказ ведётся самой атмосферой, духом.
«Кукушка» во многом стала логическим завершением, выкристаллизованным естеством охот-рыбалок — те же северные просторы, те же разговаривающие на разных языках сами с собой люди, та же безымянность, то же величие, та же трагедия, возведённая уже почти в абсолют. Рогожкин показал, как он умеет снимать без литробольного балагана, и как у него чисты и ювелирно огранены персонажи. С тех пор прошло три года и вот новое кино, которое должно было продемонстрировать, куда же дальше двинется режиссёр, и что теперь он захочет сказать.
И действительно, «Перегон», оставшись по-настоящему рогожкинским кино, только по формальным признакам ничуть не ушёл от прежней авторской манеры — северная природа, лишённые сколь угодно детализованной судьбы персонажи, которых в кадре возникает сразу великое множество, многоязыкая замкнутая община, состоящая из амерканских лётчиц, русских вчерашних выпускников лётных училищ, местных жителей — чукч и эксимосов, наезжающего с проверками военного начальства, личного состава гарнизона перегонного аэродрома, принимающего американские «дугласы» и «аэрокобры», а также вольнонаёмного персонала в лице двух русских баб-подавальщиц и двух же «вольнонаёмных» ссыльных врагов народа. Не считая собаки, пожарной машины и одного завезённого с большой земли юного борова Тарасика.
Рогожкин с только ему доступным мастерством не оставляет без внимания ни одного из добрых трёх десятков персонажей, давая каждому из них характер, историю, вкладывая в него свой собственный житейский юмор, свои сложные взаимоотношения с другими персонажами, а иногда рассказывая и судьбу героя.
И вот тут начинается главная непохожесть «Перегона» на прежние фильмы Рогожкина. Главная особенность национального кинопроизводства по-рогожкински состояла в предельной бесконфликтности и такой расслабленной медитации на весь окружающий бардак и на чистую красоту тундры. В новом же фильме конфликтов — огромное количество. Ярость, презрение, боль, смерть, а также просто стремление героев к чему-то невозможному пропитывают «Перегон» целиком, от начала и до самого конца.
Неожиданно для себя зритель оказывается после полутора часов беспрерывного знакомства с чередой персонажей — посреди клубка конфликтов в замкнутом мирке приполярного аэродрома. И не все эти конфликты так шутейны, как та история с Тарасиком. Тут и тема репрессий, и просто будни жестокого военного времени, и случайные трагедии опасных полярных перелётов. Главный же из конфликтов, он же любовный многоугольник, как выясняется ближе к концу фильма, который тянется через весь фильм, нагнетая и нагнетая обстановку, вдруг заканчивает с непривычно яростными, сверлящими друг друга взглядами, и как-то разом, без паузы срывается в странный «акунинский» детектив.
Если начало фильма в своей медитативности вполне вписывается в рогожкинскую манеру снимать, то вот этот финал как-то заводит в тупик. Невозможно отделаться от ощущения, что режиссёр так долго и тщательно выстраивал композицию, что потом вдруг понял — пора закругляться, и вот так, с места в карьер, закруглился, растеряв попутно большую часть одних, отнюдь не второстепенных персонажей, но почему-то излишне подробно остановившись на судьбе других.
И тут как бы дело не в детективе, хотя он во многом и смотрится совсем другим фильмом, прикрепленным к первой части как киножурнал в старом кино. Пусть персонажи те же, но они как бы совсем другие. И некоторая фандоринообразность приезжего следователя тому лишнее доказательство — он один по сути ничего о себе не рассказал, зато послужил одной большой «объяснялкой», что же на аэродроме на самом деле происходит.
Это что касается сюжета. Что же до неожиданной для Рогожкина слишком уж персональности, личностности героев — то она тоже, однажды прорезавшись (тут кусочек биографии, здесь послужной список), как-то уж слишком лишает фильм традиционной рогожкинской притчевости, налёта сказки. Так что даже окружающая аэродром холодная красота становится уже скорее ландшафтом, чем Сказочной страной. Да и финал, который совсем уже окончательно разъясняет этот самый детектив, оставляет после себя вопросы и ощущение какой-то скомканности.
В итоге Александр Рогожкин не обделил зрителя характерными, яркими персонажами, но то ли не смог уложиться в хронометраж, то ли не захотел довести рассказ до какого-то вполне витавшего в середине фильма завершения, заменив его вставным детективом и закруглив историю на старом охотнике. Что же на самом деле хотел сказать автор, осталось пока загадкой. Рогожкин явно ищет новые пути в своём творчестве, вот только найти их пока удалось лишь частично. До встречи в кино.
Резкое начало картины с живописным падением автомобиля в болото, столь же эффектная «подводная» звукорежиссура — это вдох и остановка дыхания. Следующая сцена знакомства с главным героем в кабинете у психоаналитика — это выдох и долгая под него рефлексия. В этом фильме гипертрофированная простота соседствует с запутанной философичностью. В нём мелодрама, история стихийных чувств, разыгрывается с дотошностью шахматной партии, где учащённое дыхание страсти сменяется статичным напряжением психоанализа.
Комментариев: [7]
Фильм интересен своей нелинейностью. В нём — не выведенная жирным единая повествовательная линия, но отрезок человеческой жизни, расцвеченный в различные краски. Герой идёт к мечте, которая, как любая вещь, не имеет ценности, пока за неё не заплачено. И история о том, сколько готов выложить за мечту человек, о том, с каким видом он выкладывает свои абстрактные монеты — это интересно. Многомерная картинка, которую приятно видеть и понимать.
Чинаски в фильме грешит карьерной бесшабашностью, он давно понял, что заниматься нужно лишь тем, чем горишь и дышишь. И в этой степени его увлекают три вещи: литературный труд, алкоголь и женщины. Однако красиво сочетать эти страсти можно, лишь имея тугой кошелек. Поэтому не самый богемный человек Чинаски, зарабатывая деньги, лишь продает своё время, выбирая труд уборщика, работника склада, фасовщика на фабрике. И подобные занятия, понятно, не приводят героя в тонус.
Иллюзия рукотворной любви и иллюзия существования вымышленных героев после «Вечного сияния» стала для нас всех приятным невыразимо шоком — так это было живо и реально. Мишель Гондри любит играть с игрушечными персонажами, наблюдать за ними, и играючи делать их живыми. А производить эти манипуляции он, после голливудского успеха, предпочёл вдали от света больших софитов, дав на этот раз чуть большую, чем обычно, волю своей фантазии.
Июль — месяц, когда деловая активность прокатчиков и зрительский интерес к ней дружно идут на спад. Разгар поры отпусков и только что отгремевший Московский кинофестиваль делают своё дело — список премьер становится всё короче, аудитория всё пассивнее, тем самым большие требования предъявляются громким релизам, назначенным по одному на каждый премьерный четверг, и небольшому количеству фестивальных премьер, разбавляющих репертуар июля.
В адюльтер-мелодраме «Связь» острословная журналистка и остроумная сценаристка Дуня Смирнова впервые предстала также и в роли режиссёра — и тут же превратилась в фигуру сдержанную, не допускающую ни язвительности, ни эпатажа, блюдущую приличия, говорящую чеховскими интонациями, и только юмор, настоящий задорный юмор, которого несмотря ни на что, неожиданно много для драматической истории осталось на экране, выдаёт нам автора с головой.
Фестиваль подходит к концу, и мы публикуем наш заключительный обзор программ XXVIII ММКФ, под занавес порадовавших нас отличным кино. На этот раз мы уделим основное внимание конкурсу: «Уроки вождения», «Лёд и пламень», «Спроси у пыли», но не забудем и представителя программы «Восемь с половиной фильмов», который впечатлил остротой режиссёрского решения далеко не самой прозаичной темы: «20 сантиметров».
Фестиваль перевалил через экватор и приблизился к своему закату. Представляем вашему вниманию в очередном обзоре премьер ММКФ ещё одну конкурсную картину, не уронившую общую планку конкурса нынешнего года — «Полурусская история», две картины программ «Восемь с половиной фильмов»и «Национальные хиты», обнаружившие тяготение фестиваля к документальному кино, а также фильм «Кинофестиваль», дискредитировавший собой программу «Гала-премьеры».
С упорством, достойным лучшего применения, китайское кино раз за разом входит в одну и ту же реку, снова и снова выпуская один и тот же, по сути, фильм. Есть Император, есть его враги, которые поимённо оному Императору известны, Император обязательно начинает сначала разговаривать и даже испрашивать помощь у одного супротив другого, а уже потом рубится с ними на мечах. И всё это на фоне белых берёзок, красных пустынь, разноцветных шелков, грандиозных массовок, беспощадных любовей и рукопашных баталий.
Комментариев: [12]
