Когда в маленьком техасском городке происходит убийство, ни один из его жителей не верит в то, что его мог совершить кто-нибудь из соседей — милых, добрых людей, живущих тише воды, ниже травы. Точно так же современный зритель не верит, что в детективе он будет с первых же сцен знать имя убийцы. Но Майкл Уинтерботтом готов удивить всех: и жителей маленького городка, и собственных зрителей. Хотя едва ли режиссёр стремился удивить кого бы то ни было: он лишь воплощал замысел, решив экранизировать знаменитый роман Джима Томпсона, и сделал это, практически строка в строку, отходя от текста лишь на расстояние, равное длине ножа в руках того, кто вознамерился проткнуть шину автомобиля.
При этом зритель определённо предпочёл бы разгадывать головоломку — кто же проткнул шину, а его намеренно заставляют думать о том, почему в руках у преступника появился нож. Зритель поставлен в положение любителя криминальных историй, которого вовлекли в действие уже на этапе работы патологоанатома. Только препарирует он не жертву, а преступника: перед нами предстаёт организм, переполненный патологиями, приведшими не к одной, а сразу к нескольким смертям. Иной зритель почувствует себя неуютно. Почему? Вспомните, как современная публика любит открытые финалы. А теперь представьте, как она любит открытые начала — особенно у триллеров.
Ведь одно дело, когда на экране классическая цепочка — убийство, расследование, суд над виновным. Это придаёт сюжету некоторую условность, превращая детектив в головоломку и удовольствие для зрителя. И совсем другое дело, когда убийца известен и расследование сводится к интеллектуальной борьбе психопата с полицией. Здесь зрителю предстоит погрузиться в размышления авторов о зле, жестокости и психических патологиях — детективный триллер превращается в драму, где речь идёт о тёмной стороне человеческой натуры, а не о частном случае убийства в американской провинции.
Зрители привыкли интересоваться психологией убийцы, но не его патологией. Многие хотят присутствовать на суде, некоторые стремятся побывать на казни, и редко кто жаждет быть свидетелем вскрытия. Как бы зрители не настаивали на том, что их волнуют мотивы преступления, на самом деле им интересны лишь его последствия: короткий путь к наказанию, вымощенный косвенными уликами, по которому, не оглядываясь, бежит наблюдательный следователь с чутьём в сердце и доказательством в руках. В трейлере утверждалось: есть преступления без мотивов, но трейлер — плохой осведомитель: на экране сплошные мотивы, а в первоисточнике они ещё более обозначены и ясны. Но кто, по сути, читал первоисточник? Дедушки и бабушки сегодняшних зрителей? Их внуки в лучшем случае читают сумеречные саги, а не мрачную классику криминального романа. Киноманы? Но их познания ограничиваются смутными воспоминаниями о том, что Томпсон писал диалоги к «Убийству» Стэнли Кубрика, а многие ли из них видели первую экранизацию «Убийцы внутри меня» 1976 года?
Фильм Уинтерботтома воспринимается вне контекста, в котором он должен был бы расцвести пышным цветком зла. Ему тесно в жанре нуара, потому что режиссёра больше интересует человек, чем обстоятельства. А любителей жанра как раз больше интересуют обстоятельства. Из формальных решений режиссёру в наследство от первоисточника остаётся закадровый текст, порой целыми пассажами воспроизводящий роман Томпсона.
Казалось бы, это в рамках жанра, ведь в фильмах-нуар закадровый голос — не редкость, но чаще он знакомит зрителя с предлагаемыми обстоятельствами, а у Уинтерботтома он в основном раскрывает характер главного героя, убийцы, офицера полиции и джентльмена. Вспоминаются слова Фланнери О'Коннор — главной специалистки в американской литературе по жестокости, обретшей плоть в её прозе: новость о скорой инсценировке её рассказа заставила писательницу воскликнуть: «Единственное, чего я боюсь, — это как бы из моих красочных идиотов не сделали героев».
И в фильме, и в романе убийца — главный герой, от чьего лица ведётся повествование. Но он «герой» и по сути — не только в собственном больном воображении, но и с точки зрения его соседей, видящих в нём честного, скромного, вежливого помощника шерифа, и с точки зрения зрителя, попадающего под влияние актёрского и человеческого обаяния Кейси Аффлека. Персонаж Лу Форда в романе Томпсона тоже весьма мил и очарователен — особенно в перерывах между убийствами. Но книга описывает жестокого маньяка, а фильм демонстрирует его. Абстракность слова сменяется ужасающей конкретностью визуальных образов. Тот, кто в книге был центральным персонажем истории, в кино превратился в героя, обретя плоть и увидев кровь своих жертв на руках.
Уинтерботтома интересует убийца, его надломленная психика. Жертвы выступают лишь статистами, свитой, делающей короля-маниака. Режиссёр не судит поступки героя — лишь фиксирует их с хладнокровием врача, записывающего в карту пациента симптомы прогрессирующей болезни. Судить героя — удел зрителя. Режиссёр докапывается до сути психического расстройства, его рассказ — о жестокости, прорастающей в душе человека, а вовсе не о трагических последствиях её проявления.
В романе Лу Форд говорит: «Когда становится слишком плохо, просто выхожу и убиваю парочку человек. Душу их с помощью колючей проволоки. И после этого я чувствую себя отлично». В фильме он этого не произносит, но определённо чувствует и проживает внутри себя. Режиссёрские размышления на тему жестокости и зла в человеке были бы ещё более пугающими для зрителей, если бы режиссёр не следовал первоисточнику, отыскивая и показывая причины поведения Лу Форда в его прошлом. Будь его поступки действительно лишены мотивов, Лу Форд превратился бы в ужасающее воплощение тёмной сути каждого человека, внутри которого живёт лишь до поры до времени контролируемая жестокость. Но зрителям и без того страшно: только в данном случае не за себя, а за доверчивых соседей Лу Форда — безоружного офицера и вежливого душегуба.
Автор ставит не на непредсказуемость сюжетных ходов, а на то, что зритель просто не будет пытаться разгадать тайну раньше героя Макгрегора. Поланский словно обращается к зрителю: «Позвольте представить вам негодяя», «Леди и джентльмены, познакомьтесь с убийцей». По замыслу режиссёра подобный подход должен придать политическому триллеру лёгкость и шарм, а зритель должен получить удовольствие не от разгадки как таковой, а от процесса решения головоломки, за которым зритель наблюдает, но совсем в нём не участвует.
Комментариев: [2]
Психиатрические драмы бросаются зрителю в лицо горстями, врачи-вредители ускользают от карающей десницы правосудия, за кадром маячит маккартизм и охота на ведьм, матери убивают своих детей от одиночества, по стране разгуливают способные на всё люди-зомби с разрушительным механизмом внутри. Всё подряд Скорсезе притянул в эту, на самом деле, очень камерную историю человеческого одиночества, вся моральная дилемма которой прекрасно раскрывается режиссёром на последних пяти минутах безо всякого Дахау.
Комментариев: [25]
Фильм мимо нас прошёл, профит всеми вроде получен, а статус-кво остался на месте. Идея — прекрасная, Батлер — прекрасен, Фокс — ни разу не главный герой, а сценарист и режиссёр хоть и старались изо всех сил, в итоге снова испортили всё, что могли, а ведь в середине фильма уже начинало казаться, что это физически невозможно. Впрочем, не нужно быть Куртом Виммером, чтобы домыслить самому себе, как ты бы хотел закончить этот фильм, какой финал был бы логичен персонально для тебя.
Комментариев: [15]
Если вы никогда не были на «Киношоке», вам всё объяснит название картины, открывшей короткометражный конкурс. Человек по имени Манфред и фамилии Вайнокиви снял 30-минутный фильм о своих друзьях, режиссёрах-пенсионерах, и назвал его просто — «Весёлые старые пердуны». «Пердуны» на любом языке — эстонском, русском и в английских субтитрах — значат одно и то же, по-другому не переводятся, но участники фестиваля получили эстетическое удовольствие.
Уходил, чтобы вернуться? Никуда не уходил? Пожертвовал годом жизни ради скандального проекта? Аффлек и Феникс только что создали «великую иллюзию» реальных событий и теперь с удовольствием пожинают плоды собственных трудов. Недоумённый зритель предвкушает бесшабашное зрелище, кинокритики уже приготовились спорить о будущем псевдо-документалок, а мы обращаемся к прошлому, чтобы вспомнить о том, как актёры готовились к ролям, как жили в своих образах и вообще — кто на какие жертвы шёл ради синематографа.
Негодяи пострадали морально, главгерои в кои-то веки остались при своих, открытый финал такой открытый, в конце все танцуют. Как относиться ко всему этому балагану? Недорогое триде под капли дождя в слоу-мо оказалось неплохой штукой, Милу Йовович наконец перестали пытаться фотошопить, постановка боёвок традиционно внушает, а что до тонны белых роялей, расставленных по кустам, ну дык надо же как-то весь этот жанровый зоопарк склеивать. Прорыв, в общем, частично получился, пятую часть теперь наверняка снимут.
Комментариев: [42]
Парадокс: выдающихся фильмов на последней Мостре не было, а фестиваль удался. Причина — отбор авторского кино, лишённого занудства, спекуляций и поклонов продвинутой публике. Такого, кажется, уже не бывает, но вот случилось. Весь конкурс, за редчайшим исключением, можно было смотреть, не выбегая в панике из зала. Да и те фильмы, которые резонно можно упрекнуть в недостачах, всё равно провальными не назовёшь.
Делов-то, взять готовый сюжет, прослоить ключевые моменты кровищщей и сиськами в концентрации один к одному, в конце — мораль с уезжанием в закат. Однако по факту авторам поступать так показалось скучно — и они решили не только сделать из Мачете полноценного персонажа с биографией и мотивами, но и вообще развести в фильме, который особого сюжета не подразумевает, столько этого самого сюжета, такое количество разной степени полупрозрачности, что их хватило бы на три «Грайндхауса».
Комментариев: [30]
Корбайн каждый раз выстраивает кадр так, что всем горе-обладателям «зеркалок» можно идти топиться в ближайшем пруду. А Джордж Клуни и вовсе оказывается ходячей эссенцией своего творческого метода: глаза грустные, рот чуть улыбается, говорит мало, но люди всё равно тянутся, как к магниту. Даже женские персонажи, которые по самой сути картины выполняют тут декоративные функции — прекрасны во всех отношениях. Беда лишь в том, что человек, ответственный за бархатный мир клипов «Депеш мод», влез не на свою территорию.
Комментариев: [5]
