Попытка снять фильм на евангелический сюжет — всегда вызов. Режиссёр хочет, чтобы зритель не увидел, но ощутил и оставил в себе это чувство, а потому осознанно не даёт ему отдушины финала — неминуемое Воскресение наступает в тишине, не изображая катарсис. Зритель покидает зал скорее не возвышенным, а опустошённым, высушенным этой кровавой пьесой. Мел Гибсон добился своего — посмотревший этот фильм не станет больше воспринимать страдания Христа как ритуальную фразу. Они станут для него реальностью
